Кая. Зов Пустоши

В целой серии убийств и еще не пойми сколько краж. Они могут быть катализатором целого ряда нежелательных для Севера конфликтов, – он расстроено махнул рукой.

– Вы выяснили, из чего сделан новый наркотик?

Рихард задумчиво постучал пальцами по столешнице.

– Пока нет, разбираемся. Но ни с чем подобным мы раньше не встречались.

Я задумчиво посмотрела в огонь, мысль, пришедшая в голову, пугала меня саму.

– Скажите, проблема с исследованием наркотика в том, что вы не знаете, как безопасно изучать последствия его употребления?

Рихард бросил взгляд на князя, отец подпер голову рукой и внимательно смотрел на меня, очень внимательно.

Я знаю этот взгляд, обычно он означает, что отец недоволен. Я тряхнула головой, ну нет, кто-то же должен это сказать.

– То, что было в свечке, это не наркотик, это нечто иное, ни один зависимый это употреблять не будет, слишком опасно.

Рихард вздохнул:

– Да, мы пока не можем полноценно изучить вещество, оно слишком опасно для людей.

Я кивнула, так и думала.

– Используйте преступников, шпионов других княжеств. Ну что вы так смотрите, граф! Если эта секта не гнушается, то как мы можем, проявляя неуместный гуманизм, позволять быть на шаг впереди!

Вместо Рихарда ответил отец.

– Потому что Север не просто так является автономным княжеством. Мы на шаг впереди от системы управления, принятой в Империи. У нас человеческая жизнь имеет значение – и это один из столпов нашего успеха. Кая, я понимаю твой гнев, мы получим все необходимые сведения иными методами, – последние слова отец выделил интонацией, затем откинулся в кресле перевел взгляд в камин и уже тише произнес.

 – Играющий по чужим правилам рискует проиграть, так как никогда не знает, в какой момент правила игры изменятся. Это не гуманизм, Кая, это свои правила игры, которые противники ошибочно могут принимать за слабость.

Повисла пауза, мне стало стыдно за свои слова, но несильно, я по-прежнему считала, что крайние меры порою необходимы.

– Вы полезли с вопросами к ночной гильдии, – прервал тишину Рихард, видимо, стремясь вернуть разговор в первичное русло, избегая шаткой темы моральности поступков правителей.

– Там сейчас из-за этой секты крупный передел власти, все на виду. Спугнули их. Еще Ревье успел сбежать. Мы должны были его взять, он был нашей путевой нитью в этом клубке.

– То есть вы знали, что наш семейный врач – агент этой вашей секты?

Рихард поморщился:

– Подозревали, нужно было больше доказательств, чтобы его взять.