Домик Кэти. По ту сторону тумана

Я слегка толкнула её, и она беззвучно отворилась, словно давно ждала, чтобы кто-то открыл её и развеял вековые тайны. Свет фонарика выхватил из темноты кусок пола и часть письменного стола. Он явно был выполнен из массива дерева, очень старый и очень тяжёлый. Такие стояли в кабинетах важных чиновников и, кажется, назывались бюро.

Дрожащий луч моего фонарика скользнул по углам комнаты, – ничего, кроме кучи хлама и старой мебели, никого, кто бы мог ходить. Может, это был ветер или мыши? В старых домах часто водятся мыши, а что уж говорить о ветре, который то и дело свистит в щелях между половиц! Убедив себя в этом и прикинувшись, что сама себе поверила, я подошла к столу.

Стопка пожелтевшей бумаги, несколько перьевых ручек, нож для почты, с очень красивой резной рукоятью. Постойте-ка, а это что?

Слой пыли был таким толстым, что совершенно невозможно было рассмотреть цвет стола, и на этом фоне я едва заметила книгу. Серый переплёт, несколько затейливых завитушек, потрёпанные края. В тишине я слышала стук собственного сердца.

Открыть здесь или спуститься в комнату, где светло и безопасно? Вдруг кто-то снова начнёт бродить, прямо у меня за спиной? Оглянулась, никого. Наплевав на то, что от страха могу упасть в обморок прямо тут, в пыли и паутине, и никто-то меня не найдёт, я решилась. Протерла обложку рукавом сорочки и открыла книгу. С самой первой страницы на меня внимательно смотрели доверчивые детские глаза. Фотография бела чёрно-белой, но я могла поспорить на что угодно, что эти глаза были ярко-синими.

Новые гости

Многие годы, а может – и несколько столетий? кто знает – прошли с того дня, когда погасли окна тех домов. Жители города были опечалены: их близкие и друзья просто исчезли. Но появлялись новые. Там, где прежде был двор с яркими окнами, теперь зияла дыра, шрам между мирами. Он образовал воронку, которая то почти исчезала, превращаясь в крохотную точку, то становилась похожа на водоворот в океане. И тогда в городе появлялся новый человек.

На этот раз воронка привела в город ребёнка. Последнее время такое стало происходить всё чаще. Некоторые были тихими и застенчивыми, другие бывали злыми и агрессивными, словно маленькие звери. Но всегда испуганные детские глаза искали знакомые лица и не находили их. Каждый раз новый ребёнок с надеждой озирался вокруг. Вновь прибывшая девочка была до смерти напугана и очень слаба. Несколько дней она ни с кем не говорила и почти не ела.