Под тем же солнцем

Осознав, что внук не собирается становиться ни великим музыкантом, ни ученым с мировым именем, ни даже пэром, она неожиданно смирилась. Ярослав с детства был настолько самостоятельной личностью, что пытаться навязать ему свои интересы было заведомо провальной идеей. Очередной качественный прорыв и перемены в поведении она приписала переходному возрасту и поиску себя, свойственному большинству подростков. И лишь с грустью отмечала, как быстро вырос тот, чьими интересами она жила последние семь лет. В реальности же причины акселерации молодого человека лежали совершенно в иной плоскости.

Отучившись под нажимом родителей два года в Оксфордском университете, Ярослав вернулся в Россию и доучивался уже в МГУ. Там же защитил диссертацию и остался преподавать. Родственники были в легком шоке, но противиться выбору не стали.

Продолжать дело отца Ярослав, как и было сказано, отказался. Куда дальше заведет сына его независимая жизненная позиция, родители не могли даже представить, однако постановили доверять его решениям.

Время покажет. Свой родительский долг они выполнили – обеспечили сыну хорошее образование, дальше – его дело. По большому счету, такая постановка вопроса устраивала и родителей, и, главное, самого Ярослава. Так что на данном этапе все были вполне довольны друг другом.

На сегодня у Ярослава были запланированы еще два дела. Отогнав внедорожник отцу, Ярослав пересел на его машину и помчался домой, по дороге отметив, что «ласточке» пора менять масло, и в ней снова не работает прикуриватель.

***

Жрец Тамукан выжидающе смотрел на Тиуакиантля. Последний прекрасно осознавал, что последует далее и чего ждет от него верховный жрец.

Тамукан был так грузен, что казался почти круглым. Дряблые щеки его обвисли, водянистые глаза заплыли жиром. Вывернутые, оттянутые драгоценными украшениями губы с возрастом стали огромными и придавали верховному жрецу сходство с крупной старой жабой. Тамукан был моложе Тиуакиантля, но по сравнению с поджарым, сухопарым Тиуакиантлем выглядел стариком.

Тиуакиантль молчал. Первым нарушил молчание Тамукан:

– Приближается священный день, а избранного нет…

Избранного нет. Это знал и сам Тиуакиантль. В процедуре определения избранного не было ничего нового для жрецов, однако на этот раз все было не так просто.

Тиуакиантль медлил. Засуха длилась необычайно долго, поля иссохли, люди были измучены и ждали помощи от богов.