Под тем же солнцем

Такое объяснение тебя удовлетворит?

– Пока да, – милостиво согласилась Арина.

– Вот и хорошо. Сейчас уже поздно, а завтра я тебе объясню, почему не стоило ходить к гипнотизерам или к кому там еще.

На этой многообещающей ноте Ярослав протянул руку к кнопке вызова лифта.

***

Тревожные вести принес торговец какао-бобов, прибывший на днях. По его словам, белые люди, пришедшие с моря, начали продвижение вглубь джунглей, совсем недалеко от их земель.

– Вам нужно уходить, – говорил старик, – так уже было однажды… Белые люди пришли в мой город, и скоро, очень скоро от того города не осталось ничего, кроме огромного пепелища… Их не остановить, наши нынешние земли – это одно из последних уцелевших оплотов коренных жителей, и то, только благодаря тому, что нас отделяют от остальных земель зловонные болота и непроходимые джунгли.

Но и они не смогут вечно сдерживать чужеземцев, не за горами то время, когда они придут и сюда. Единственный шанс – уйти в горы. Там живут мирные племена, они примут вас, их порядки и ритуалы не такие, как наши, их боги не так ненасытны.

Рин и Тиану смотрели на Ясу и не верили собственным ушам. Рин все сильнее и отчаяннее сжимала руку Тиану, как будто та придавала ей мужества. Машинально поглаживая руку девушки, Тиану слушал и понимал, что все, о чем говорит Ясу, созвучно его собственному настроению и жажде действия.

– Когда-то давным-давно, – продолжал Ясу, выпуская густой терпкий дым, – в город, который считался столицей одной из самых могущественных империй, существовавших когда-либо, пришли белолицые люди, которых поначалу все почитали за сыновей Кецалькоатля.

Не стоило обольщаться, это были всего лишь люди, но жрецы пустили их в город, щедро одарили и открыли перед чужеземными гостями все двери… После все они жестоко поплатились за свою глупость.

Ясу поднял тяжелый взгляд на молодых людей.

– Они уже близко. Это жадные, хитрые, безжалостные завоеватели, для которых нет ничего святого. Они уничтожат наше селение, поработят всех жителей, а жрецов распнут на нашем же жертвенном камне.

У них оружие, против которого нам не устоять с копьями и луком. У них чудо-звери, на которых они путешествуют и которые слушаются их, как будто понимают человеческую речь. Уходите, дети мои. Вы должны уйти. Всех спасти не удастся, я пытался говорить со жрецами, но они так же глухи, как были глухи те, что пустили чужеземцев в мой город… Сейчас их заботит только засуха, но то, что придет после нее, гораздо страшнее. Поверьте мне.