Косточка с вишней

То, что мы оба проспали, сыграло мне на руку.

Не представляю, как стал бы рассказывать Юре о вчерашнем злоключении. Он точно поднял бы меня на смех. Почему одни проводят бурные ночи, пусть и с «атомной войной», а другие носятся по кустам с вредными школьницами?

Мне так захотелось увидеть Кристину и обнять ее.

* * *

Вечером я решил остаться в отеле. До этого предложил Юрке пропустить пару кружек пива в каком-нибудь баре, но он, кажется, впервые за нашу командировку сослался на какие-то личные дела и отказался.

Мне в голову пришла мысль о его новой знакомой, приворожившей друга. Днем он клял на чем свет стоит прошедшую ночь и зарекался, что делал это первый и последний раз в жизни… У Юрки были свои принципы: взрослые женщины с детьми его откровенно пугали, точнее, пугали обязательства перед ними.

Я ужинал и листал книгу Макса Фрая «Сказки старого Вильнюса». Книгу оставил в номере предыдущий постоялец. Обычно я не слишком увлекался литературой, но название меня заинтересовало. Да и надоело бездумно скроллить ленту в соцсетях.

«Лучше не спрашивай, как я живу, потому что вот прямо сейчас я стою на пороге, и в левой руке у меня ключ, чтобы запереть за собой внезапно обнаружившийся выход, а в правой – чаша с горячей хмельной сладкой кровью августа, не успевшего наступить и уже уходящего, как последняя электричка, опоздав на которую мы, помнишь, смеялись, сидя на рельсах, хохотали до слез, изнывая от сладкого жара внутри, а снаружи, ты помнишь, тогда был февраль».

Тут я услышал за соседним столиком голос Кристины и оторвался от чтения.

Она расположилась прямо за моей спиной. Рядом с ней села седовласая женщина, что окликнула ее вчера после ужина.

– Почему мы выбрали именно этот столик? – поинтересовалась она у Кристины. – Самый крайний свободен, он рядом с выпечкой…

– Мне нравится сидеть у окна, – сдержанно ответила Кристина. – Вы только посмотрите, отсюда все видно как на ладони. Красивый закат, правда?

Ее собеседница молчала. Видимо, любовалась закатом.

Я тоже уставился в панорамное окно, в котором виделся огромный пласт розового неба. За чтением и своими мыслями я как-то не обратил внимания, какая красота творится снаружи. Признаться, я редко заглядываюсь на такие вещи. Если бы не Кристинино замечание, остался бы, наверное, без своей порции заката.

– Небо и правду хорошее! – согласилась пожилая женщина. Впрочем, долго любоваться небом ей было некогда. – Кристина, а я смотрю, ты эту булочку не ешь.