Любовь не по сценарию

Или же Агния просто скрывает какую-то тайну, но вот какую… Ее мне вряд ли удастся когда-нибудь разгадать.

Однако в это воскресенье Агния явилась ко мне раскрасневшаяся с мороза и непривычно улыбчивая.

– Вот тапочки, – подопнула я домашние клетчатые тапки.

– А эти? – взгляд Агнии упал на тапочки, в которых я выходила выбрасывать мусор. Они были совсем старыми и с прогрызенными носами.

– Эти мои. – Почему-то я страшно смутилась. – Вообще раньше эти тапки были обычными, но летом я приносила домой щенка на передержку.

Лабрадора. И он решил, что с открытыми носами эти тапочки будут смотреться эффектнее.

И почему я не выбросила их? Нет же, ношу до сих пор. Представить не могу, чтобы Агния разгуливала по дому в рваных тапках.

Из комнаты вальяжной походкой вышел Малыш. Обнюхав сапожки Агнии, потерся о ноги девушки. Леманн нагнулась и осторожно погладила кота.

– А он как к лабрадору отнесся?

– Сначала, конечно, испугался. Пару часов под столом просидел, а потом они даже подружились. Подозреваю, что это именно Малыш натравил щенка на мои тапки.

Из вредности.

Неожиданно мой рассказ про шкодливого щенка развеселил Агнию, и она звонко рассмеялась. Я улыбнулась в ответ – уж больно смех Леманн оказался заразительным. Я его, кстати, впервые услышала. В коридор выглянула бабушка.

– Агния, здравствуй!

– Здравствуйте, – все еще широко улыбаясь, кивнула Агния.

– Ты как раз к чаю.

– Ба, у нас занятия, – предупредила я.

– Давайте-давайте, я пирожок испекла с капустой. Ронечка, ничего не знаю, ты тоже весь день толком не ела.

Пришлось идти на кухню. От бабушкиного гостеприимства я порой не знала куда себя деть. И снова Агния показалась мне чужой на нашей старой тесной кухоньке. Бабушка помимо «пирожка» поставила на стол еще и фаршированные грибочки. Агния растерялась.

– Бабушка, ну зачем? – взвыла я.

– Мозги надо подпитывать, – ответила ба. – Агния, тебе чай, кофе?..

Где чай, там и хрустальная вазочка с конфетами. На удивление Агния с таким аппетитом уминала все, что ставила перед нами бабушка, что я снова пребывала в растерянности.

Обычно Леманн отказывалась даже от чашки чая. Правда, беседу с бабушкой все равно поддерживала вяло, явно витая где-то в своих мыслях.

Когда мы наконец зашли в мою комнату и разложили на диване учебники и тетради, я спросила:

– Ну, как твои экзамены?

– Все тройки, – беспечно ответила Агния.

– Тройки – это плохо, – удрученно покачала я головой, чувствуя себя никудышным учителем.