За стеклом

Это было сложно делать из-за боли внутри, а может из-за боли в руке, которая была оббинтована некогда белой повязкой, ныне представляющей собой насквозь пропитанную красными разводами ткань.

Мне было неизвестно, ходила ли Эмили на свидание с этим тупоголовым качком Джейми или нет. Но от этого незнания и надежды, которую оно дарило, становилось лишь тяжелее.

Но так и должно быть. Так правильно.

Эмили всегда должна была быть на расстоянии. Ей не нужно знать, какой я на самом деле.

Ничтожество.

Убийца.

Да.

Если она узнает, то уйдёт навсегда.

В носу защипало.

Как-будто она уже не ушла. Ты же выгнал её. Сказал уйти. И она ушла.

Я думал, что делаю всё правильно. Что боль от ожога приведёт меня в чувства, что не захочу бросить всё и побежать к ней обратно. Но очередная моя стена была едва ли не разрушена одним лишь прикосновением её нежной руки. Отчего я в панике оттолкнул её. И на этот раз настолько далеко, что не уверен, смогу ли вновь приблизиться.

Идиот.

Ничтожество.

Я с диким криком рванул за шнур, выдёргивая из розетки ночник и запуская в полёт по комнате, разбивая его на осколки.

Дешёвый пластик, дешёвая лампочка разлетелись в разные стороны от соприкосновения с твёрдой поверхностью стены.

Уверен, скоро дело дойдёт до того, что отец пошлёт меня к чёрту и не станет больше заполнять мою комнату хоть чем-то, оставляя пустоту в четырёх стенах.

В этот момент внизу раздался хлопок входной двери, а это значило, что вернулся отец, словно чувствуя, что о нём кто-то вспомнил.

На какое-то мгновение я замер, прислушиваясь к звукам, но когда понял, что отец тяжёлыми шагами поднимается по лестнице, быстро соскочил с кровати и принялся с невероятной скоростью собирать осколки.

– Дьявол, – выругался себе под нос, когда стекло от лампы впилось в и без того истерзанную ладонь, но тут же затих, увидев в щели появившуюся у двери тень.

Если отец зайдёт и увидит, в каком состоянии сейчас комната и я, снова придёт в бешенство. К чему я абсолютно не готов.

Эти дни, находясь совершенно в разобранном состоянии, не хочу, чтобы топтали и добивали.

Почему?

Хочу жить.

Жить?

Бежать.

Тень сдвинулась, а затем и вовсе исчезла. Слышал, как отец открыл дверь в соседнюю комнату, где была их с мамой спальня.

Это мой шанс.

Сунув под кровать светильник, который больше никогда не сможет выполнять свои функции, схватил толстовку и осторожно приоткрыл дверь. Стараясь двигаться максимально тихо, покинул дом.