Самая белая ночь

Начнем с простого «Привет», а там посмотрим…

Когда я выбежала во двор, брюнет был на месте. Стоял, облокотившись о перила крыльца парадной напротив, и что-то смотрел в телефоне. Теперь уже я, подобно самке в брачный период, замерла на месте, боясь спугнуть своего самца. Можно рассмотреть его получше… Парень пока не обращал на меня внимания, увлекшись перепиской с кем-то. Наконец он, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову, и, как пишут в книгах, «наши глаза встретились». А глаза у него карие и очень красивые.

Ласковые. Я не смогла сдержаться и широко улыбнулась. Парень пару секунд удивленно смотрел на меня, а потом улыбнулся в ответ.

– Привет! – громко сказала я. – Ждешь кого-то?

Надеюсь, что меня. Вблизи брюнет оказался еще симпатичнее. Мне даже удалось рассмотреть еле заметные веснушки у него на носу, отчего я совсем растаяла…

Парень явно растерялся. И решил, наверное, что я какая-нибудь городская сумасшедшая.

– Привет, – наконец ответил он мне. Голос у него классный, с хрипотцой. – Вроде жду.

А вроде и не жду?

– Может, я могу тебе помочь? – не отставала я.

И тут же почувствовала себя консультантом в «Л’Этуаль». «Здравствуйте! Вам подсказать? У нас как раз сегодня скидка двадцать процентов на второй продукт…»

Парень только собирался мне что-то ответить, но тут в арке нарисовался Назар. С пакетом продуктов в одной руке и с надкусанной шавермой в другой. Появился он, как обычно, не вовремя. У него просто дар мешать мне. Жующий и задумчивый, Кушнер не сразу обратил на нас внимание.

Зато когда заметил, даже немного шаг сбавил. С интересом оглядел незнакомца и кивнул мне:

– Доброе утро, Мечетина. Уже гуляешь?

– Ага, – сдержанно отозвалась я. Думала добавить: «И ты гуляй отсюда», но не хотелось спугнуть красавчика в татуировках. Еще решит, что я грубиянка. А я что? Я только на Кушнера срываюсь. И то за дело.

– Не одна? – продолжил допрос Назар. Брюнет снова уставился в телефон.

– Как видишь, – откликнулась я. Встала рядом с незнакомцем и сложила руки на груди.

Брюнет настороженно покосился, но ничего не сказал. Только едва заметно улыбнулся, снова уставившись в экран.

– А где сегодня твоя распределяющая шляпа? – не унимался Кушнер.

– Ой, иди ты, – поморщилась я.

Назар встал напротив своей парадной и кивнул на дверь:

– Придержишь?

– Может, тебе еще красную дорожку расстелить? – все-таки не сдержалась я. – Я тебе не швейцар.

– Тогда подержи мою шавуху, – протянул мне надкусанную шаверму Назар.