Зимняя любовь

– Дети! Без паники! – раздался громкий голос кого-то из учителей.

Но какое там… Все учащиеся тут же вскочили из-за столов, и Оля в том числе. Поспешно закидывая тетрадь и пенал в рюкзак, косилась на двери, где уже началась настоящая давка. Глеб продолжал сидеть на месте и следить за действиями Воробьевой.

– Дорогая Оля, попросили же: без паники, – сказал он.

Но у Воробьевой от сильного прилива страха даже в ушах зашумело.

– Дорогой Глеб! – раздраженно произнесла Оля. – А если мы сгорим заживо?

Лисин негромко рассмеялся и тоже взглянул на выход, где учителя организовали очередь, чтобы ребята не расталкивали друг друга локтями.

– Выходим по двое! Дети! Слышите меня? По двое! – раздавались строгие команды.

– Ну, скорее всего, это учебная тревога, – пожал плечами парень. Затем поднялся с места и, взяв Олю за руку, повел к выходу. – Но если нам грозит реальная опасность, дорогая Оля, я готов принять весь огонь на себя.

С этими словами Глеб обернулся и улыбнулся Воробьевой.

Девочка растерянно улыбнулась в ответ и отвернулась. Шла, заглядывая в большие окна столовой, – на школьном дворе уже толпились выбежавшие из здания школьники.

Глеб за руку вел Олю по шумному коридору. Девочка же не могла понять, какие чувства ее посетили в тот момент… Сосредоточиться на своих ощущениях мешал страх. Итак, на нее обратил внимание самый популярный старшеклассник, но ей на это абсолютно плевать, в то время как любая из подруг на ее месте лужицей бы расплылась по полу… Ладонь Глеба была теплой, держал он Олю крепко и уверенно.

«Наверное, только и делает, что разгуливает с девчонками за ручку!» – подумала Воробьева. И все-таки она не могла выкинуть из головы то недоразумение, которое произошло в столовой. Женя появился в неподходящий момент и все не так понял. Наверное, подумал, что Оля все-таки струсила и дала заднюю…

Женский механический голос продолжал громко повторять: «Внимание! Пожарная тревога! Просьба всем покинуть здание!» В детстве Оля с мамой спасались от настоящего пожара, который произошел в продуктовом магазине.

Задымленное помещение и отчаянные крики навсегда остались в памяти девочки. Слава богу, тогда никто серьезно не пострадал. Сейчас же вокруг тоже слышались громкие голоса, и связаны они были скорее с тем, что уроки сорвались. Но Воробьеву в этом темном многолюдном коридоре все равно охватила паника. Почувствовав слабость в ногах, она остановилась.

– Оля, ты чего? – обернулся Глеб.