Зимняя любовь

И жутко худой. Меня Кощеем называли.

– Кощеем? – растерялась Оля.

– Ага, причем это самое безобидное прозвище. Дети бывают жестокими… Что я им тогда сделала? Абсолютно ничего.

– Ну и плевала бы ты на них! – дернула плечом Оля.

– Плевала бы, пока одна такая меня так не достала, что я ее в ответ коровой назвала. В тот же день она и ее подруги поджидали меня в женском туалете. А среди них была девчонка, с которой я вроде бы нормально до этого общалась…

– Мамочки! – вздохнула Оля.

– Ничего страшного, не одной мне у тех кабинок досталось, – усмехнулась Цвета.

 – Зато тогда я поняла, что никому больше не дам себя в обиду. Дать отпор не страшно. Физическая боль куда слабее боли душевной.

– Необязательно все решать силой, – тихо сказала Оля.

– Скажи это тем, кто сзади хватает за волосы и опрокидывает тебя на грязный холодный кафель.

Некоторое время девочки сидели молча.

– Меня бы, наверное, мама сразу в другую школу перевела, – проговорила наконец Воробьева.

– Я маме об этом не рассказывала, – ответила Цвета.

– Как? Почему?

Цветолина пожала плечами.

– Не знаю. Стыдно было. Это мои проблемы.

– Глупости какие! А учителя? Ты что! Взрослые бы обязательно помогли!

– Ты сама говоришь, что Филимонов еще больше обозлится, – проговорила Цвета. – Они бы меня вообще со свету сжили. Нет, я со всем тогда разобралась сама. Знаешь, что их больше всего во мне бесило?

– Ну?

– То, что у меня на все своя позиция. Скоро помимо Кощея я еще и Выскочкой стала.

 – Цвета растерянно покачала головой. – Ну и фиг с ними со всеми. Ненавижу!

– Но в этой школе к тебе относятся совсем по-другому, – осторожно проговорила Оля.

– Потому что я проанализировала свои ошибки, – как-то грустно рассмеялась Цветолина. – Лучше ни с кем не сближаться и помалкивать. Хочу нормально экзамены сдать, слишком много нервов уходит на псевдоподруг, сплетни, разборки…

– Думаю, если бы ты пошла навстречу другим, – несмело начала Воробьева, – могла бы завести настоящих друзей.

Далеко не все подруги носят приставку «псевдо»…

– Мне это не надо, – отрезала Цветолина. – Неинтересно! Не хочу!

– Хорошо! Хорошо! – растерялась Оля.

В этот момент девочки услышали приглушенные мальчишеские голоса, а затем под лестницу заглянул Вадик Филимонов.

– Егор, она тут! – весело проговорил парень.

Следом показался растерянный Власов.

– Привет, – проговорил он, не сводя взгляда с Константиновой.

– Привет! – тихо отозвалась Цвета.