Зимняя любовь

Поскользнулась и схватила Олю под локоть.

– Ненавижу такую погоду! Льет и сразу мерзнет. Кстати, о Власове…

Теперь настала очередь Оли тяжело вздыхать.

– В эту пятницу он к себе кое-кого из параллели зовет. Закрытая тусовка. Но мы – в числе приглашенных! – У Рины лихорадочно заблестели глаза.

– Какая честь!

– Я подозреваю, что это из-за Вадика. Он уломал Егорыча включить нас в список гостей. С тех пор как ты появилась в нашем классе, мой бабсовет стал пользоваться успехом. Спасибо тебе!

Рина широко улыбнулась.

Снова поскользнулась, и шапка забавно съехала ей на глаза.

– Честное слово, не за что! – угрюмо отозвалась Оля.

– Ты ведь пойдешь с нами в пятницу? Пообещай!

– Не могу я такого обещать! – смутилась Оля. Ведь она точно не горела желанием быть в одной компании с Власовым и Филимоновым. Кстати, интересно, что между Егором и Цветолиной? Вчера они с Вадиком оставили сладкую парочку под лестницей. Не просто же так! Наверняка целовались. Вот если бы Константинова тоже пришла…

– Пообещай! Пообещай! – канючила Рина.

 – Нас только из-за тебя Вадик пригласил!

– Мне очень жаль, Рина! Я не могу. Прими мои соболезнования…

– Ты еще и смеешься? Господи, ты над нами издеваешься! Лисин ей не нужен, Филимонов тоже… Вот же вбила себе в голову этого выскочку Потупчика! Если бы ты ему так нравилась, он бы нашел какой-нибудь способ связаться с тобой из больницы! Ой…

Ноги Рины в модных демисезонных сапожках заскользили по блестящей замерзшей луже.

Синицына повалилась на асфальт, прихватив с собой Олю. Вдвоем они растянулись на льду.

– Больница? – ахнула Оля, при падении больно ударившись коленом. Но девочка не обратила внимания на боль. Так же, как и на мокрый снег. Он будто в один миг прекратился. – Какая еще больница?

– Я тебе ничего не говорила! – прохрипела Синицына. – Блин, Воробьева, слезай с меня! Какая ты тяжелая! Не налегай больше на пиццу в школьной столовой.

Но Оля и не думала слезать с одноклассницы. Грозно нависла над Риной:

– Что за больница, я спрашиваю?

– А ты пойдешь с нами в пятницу к Егору?

– Рина!

– Пообещай!

Оля, сурово сдвинув брови к переносице, молчала.

Снег продолжал валить крупными мокрыми хлопьями.

– Я заболею и простужусь! – жалобно отозвалась Рина.

Оля высвободила Синицыну и протянула ей руку.

– Ладно, – вздохнула Рина, когда девочки поднялись на ноги. – Я утром подслушала разговор между нашей классной и мамкой Потупчика.