Чаги

Сойдя с тропинки, они преодолели заросли кустарников и очутились на пологом, скрытом от глаз берегу. Пока Аня расстилала захваченное из дома покрывало и доставала еду, Илюша стоял у воды, заложив руки за спину, и смотрел на тихую озерную гладь, в которой, как в зеркале, отражались яркие краски голубого неба и багряной листвы.

Аня поглядывала на него с невольной тревогой, чутко уловив изменившееся настроение. Еще во время прогулки в экипаже она заметила, что спутник ее как будто сник и утратил интерес к атмосферным пейзажам Павловского парка.

Сначала он перестал шутить и улыбаться, а после и вовсе замолчал. Сейчас, стоя у воды, Илюша казался задумчивым и отстраненным. Аня видела его опущенную голову, поникшие плечи. Так стоял он пару минут, потом сделал несколько шагов вдоль берега и, остановившись, оглянулся на нее.

Аня открыто встретила его взгляд и, бодро улыбнувшись, позвала:

– Илюша, твой кофе остынет.

Он подошел и обнял ее.

– Почему ты ни о чем не спрашиваешь? Ты странная, непонятная и непостижимая девушка!

Аня шевельнулась, словно желая освободиться от его объятий, но на самом деле лишь немного отстранилась.

– Разве твои ответы утешат меня? Не хочу знать, не хочу думать о завтрашнем дне, – она подняла голову и заглянула ему в глаза. – Сегодня твой телефон не звонит.

– Я его выключил.

– Значит, этот день только мой, – она привстала на цыпочки и чмокнула его в щеку. – Не переживай ни о чем, садись и поешь.

Не бог весть что, но вечером зайдем в какое-нибудь кафе. И выпьем. Может, купим вина или шампанского?

Когда с едой было покончено, Илюша растянулся на покрывале, закинув руки за голову.

– Как же давно я не смотрел на небо! Как странно… Я вырос на острове Чеджу, для меня это самое прекрасное, дорогое и удивительное место в мире. В детстве я любил смотреть на небо. Облака, напоминающие горы, – будто другая земля. А безоблачное небо казалось бездонным.

Я помню, как однажды оно искрилось после дождя. Теперь я редко обращаю внимание на такие вещи.

– В детстве все кажется другим. В большом городе небо сложно разглядеть. Чтобы чаще его видеть, надо жить повыше. С моего шестого этажа неба тоже не видно.

– Сейчас я лежу на самой земле, но вижу его.

– Знаешь, тут не нужно философствовать. Мне кажется, мы видим и замечаем то, что хотим видеть и замечать.