Ты не умрешь

Но когда мы пошли вместе по заваленным снегом дворам в сторону моего дома, когда он взял меня за руку, когда пушистые снежинки медленно опускались на землю в свете уличных фонарей, я поняла, что счастлива. Поняла, что больше не стану говорить “нет”. Да он больше и не станет спрашивать. Многое стерлось из памяти, только не этот вечер.

Мы остановились недалеко от моего дома.

– Дальше я сама. Спасибо, что проводил. Мне понравилось.

Я уже хотела было уйти, но он придержал меня за руку.

– Может, поцелуешь на прощание?

– Давай в следующий раз.

Он не отпускал моих рук.

– Ну ладно, только в щечку, – неохотно согласилась я.

Я чмокнула его в щеку, она была такая холодная и такая мягкая.

В этот момент он обнял меня крепче и не дал отстраниться. Я не стала сопротивляться. Его губы потянулись к моим. Так случился наш первый поцелуй.

– Вот, теперь пока! – довольный, как мартовский кот, промурлыкал Санек.

Пока я вприпрыжку неслась к парадной, телефон звякнул, оповестив о полученном сообщении.

Я открыла SMS и прочла, не веря своему счастью: “Я люблю тебя!”.

“Я тоже тебя люблю!” – набрала я в ответ без промедления. Это была правда, которая неожиданно открылась передо мной. Правда, которую я всегда знала, но предпочла забыть, затолкав ее поглубже, не давая выбраться наружу и вздохнуть полной грудью. До этого самого момента.

С тех пор мы отмечаем 4 февраля, как дату начала наших отношений. В этом году уже в восемнадцатый раз.

Глава 5. Неизвестность

15 января 2022

Провожая мужа в больницу, про себя твердила: “только вернись, только вернись”.

Когда за ним закрылась входная дверь, больше не могла себя сдерживать и позволила потоку слез вырваться наружу. Я закрылась в ванной и включила воду, села на пол. Когда сложно было удерживать тело в вертикальном положении, легла на бок, сотрясаясь от непрекращающихся рыданий. Воображение сразу подкинуло самые страшные картины. Не было сил сопротивляться.

Все это время в доме находились дети.

Они понимали, что папа заболел и испугались, когда его забирали в больницу. Я быстро нашла способ их отвлечь и закрыла в детской комнате подальше от взрослых разговоров и маминых слез.

Каким-то невероятным усилием воли, выпустив из глаз несколько литров жидкости, я собрала себя в кучу, утерла слезы и заставила делать дела. Во мне проснулась решимость действовать, предпринять хоть что-то, чтобы помочь мужу выбраться. На ум пришли сразу несколько вариантов.