Преданная тобой

Вначале Кадир с Эмиром были соперниками за любовь к одной женщине. С ее уходом соперничество утихло. Но теперь брат возвращается в семью и хочет соперничать в бизнесе, в деле, которое Кадир считал своим!

– Хочешь работать на фирме? – переспросил Кадир. – Кем? Водителем?

Лицо Эмира исказилось, но вмешалась экономка:

– Почему водителем? У него образование не хуже твоего, сынок. Пусть нет опыта, но он молод, отец и ты поможете ему набраться опыта.

– Нет! – слово выскочило изо рта Кадира раньше, чем он успел подумать.

Нет! – кричало его сердце и его чувства. Он не хотел делиться ни с кем своей женщиной и своим бизнесом! Эмир уже взял от Лейсан больше, чем успел получить Кадир. А теперь, на праве первенца, он пытается забрать дело всей жизни у Кадира. Он не отдаст ему бизнес.

– Давайте не будем горячиться, – господин Чинар поднялся с кресла. – Возвращайся домой, сынок. Зифа приготовит тебе комнату на третьем этаже.

Эмир кивнул.

– А мы пока обсудим с Кадиром и Ахметом сложившуюся ситуацию и расскажем тебе, где нам пригодится помощь.

– Хорошо, отец. Я буду рад помочь!

Эмир поднялся, протянул руку отцу, и после короткого рукопожатия они обнялись, хлопнув друг друга по плечу. Как родня.

К Кадиру новоявленный брат подходить не рискнул, только кивнул и вышел следом за экономкой.

– Ты признаешь его? Включишь в завещание? – накинулся Кадир на отца.

– Да. Он такой же мой сын, как и ты. Я не хочу, чтобы его вышвыривали из особняка каждый раз, когда твоей матери что-то не нравится в его поведении.

Господин Чинар был резок, его ответ не располагал к спорам и не давал сомневаться, что он поступит так, как уже решил.

* * *

Сердце Ясмин радостно забилось. Азра ее не узнала. Списала все на плохое зрение, а потом этот приступ. Похоже, у змеи век недолгий. Ясмин будет рада проводить эту женщину в последний путь.

А пока она испытывала неимоверную благодарность тётушке.

Когда Эмир поймал Ясмин и узнал, хоть она до последнего не признавалась, но мужчина словно видел сквозь кожу и переделанное лицо, словно заглядывал в самое ее сердце.

Но даже тогда Эмир наклонился, поймал ее губы, удержал от сопротивления и поцеловал. Ясмин притихла. Она вспоминала эти прикосновения. Нет, не в памяти, там по-прежнему зияли дыры, а по ощущениям, эмоциям, до этого спящим и, как Ясмин думала, навсегда забытым.