Проклятие принца

– Трапеза ужасна не из-за еды, господин, а из-за ваших манер!

Рессар сжал челюсть:

– Я не терплю капризы, – процедил он сквозь зубы. – А ты только что спустила коту под хвост час занятий! Фенхель!

Кэр Фенхель тут же явился на зов, словно стоял наготове за дверью столовой:

– Слушаю, мой принц.

– Забери её, больше не хватает никакого терпения. Займись с ней столовым этикетом. За ужином я её проинспектирую.

Затем Рессар повернулся к надувшейся полуфее:

– Что касается тебя – я запрещаю подходить к кухне, готовить блюда и носить одежду служанок.

В комнатах наверху есть гардероб на твою фигуру. Горничной возьмешь Калиту. Вечером жду на ужин леди Вильду. Если придет мисси, то…

– …Вы этого не потерпите, – предупредительно закончила за него девушка.

– Именно. Свободна. Постарайся отработать вложенное в тебя состояние, колдунья.

Она вышла в сопровождении мажордома, и Рессар с тяжелым вздохом отодвинулся от стола.

Что не говори, но Король серьезно прижал его на последнем приёме, запретив являться ко Двору без сопровождения фаворитки:

– Ты расписался под Указом, – напомнил он Рессару.

– Я нигде не расписывался, дядя Лукас, – прибегнул к фактам Видьер.

– Формально, мой крестник, только формально. Так что мне срочно нужно отсечь тебя от женского преследования при Дворе. И пригласи моего наследника на выходные в свой дом, покажи ему истинные ценности.

Подведи уже черту под слухами о своём непостоянстве.

Рессар скривился тогда, не в силах сдержать раздражения, скривился и сейчас, вспоминая, из-за чего в его доме такой переполох и смена тех самых ценностей. Если Вильда постарается и будет такой же тихой и незаметной, как последний месяц, возможно Рессар как-нибудь исполнит Указ.

* * *

– Он дарует мне Освободительную! Неужели я должна отказаться?! – воскликнула Вильда, глядя на обиженную Калиту.

– Я не верю, – упрямо надула губы та. – Стоит тебе манерно покушать за столом с гостями…

– Не просто с гостями, а с королевскими, – напомнила и подчеркнула Вильда.

– Да, с королевскими, – отмахнулась Калита, не считая уточнение важным, – и на следующий день он выпишет тебе Освободительную? После того, как выложил за тебя семь тысяч золотом?

– Семь? – удивилась Вильда.