Мост

На Камне Тинга женщина может потребовать безопасности для себя и своих детей, и асы клялись следить, чтобы это право не было нарушено.

Пора сворачивать. Я хлопаю Вали по плечу, он лихо тормозит, и вдруг выражение его лица становится другим.

Посреди площадки на уровне второго этажа, заваленной тем, что совсем недавно было торговым центром, стоит и смотрит на нас вооруженный мужчина. Пространство, которое надо преодолеть до бурелома, – бывшего парка, простреливается. Чтобы видеть проулок, откуда мы пришли, мужчине надо сделать всего пару шагов вверх.

Мужчина демонстративно опускает оружие дулом вниз.

Я бью ладонью по дулу автомата Вали, очередь проходит по осколкам витрин и чудом уцелевшим манекенам.

– Ты что, не видишь – он не стреляет?

– Мало ли кто не стреляет.

– Он мог. Но не выстрелил.

Мужчина мягко спрыгивает на асфальт и приближается. Быстро, но без лишней торопливости. Он внимательно смотрит на кулек, из которого торчат ножки Фенрира в синих джинсовых ботиночках.

– Это и есть ребенок, который защитит Землю от взрыва Сверхновой?

– Ты ас, – говорю я и недоуменно смотрю в его лицо. Странно, но я действительно его не знаю.

– Я Бор, отец Всеотца, – говорит он, – у меня тут вертолет, давайте по-быстрому.

– Ты помогаешь мне? – удивляюсь я.

– Очень важно отличать вещи, которых можно избежать, от вещей, которых избежать нельзя. Все изменится и все погибнет – вовсе не одно и то же. Уж кому это понимать, как не женщине, родившей ребенка от горя.

Вперед!

– Твои дети считают иначе.

– Ну, недаром я не захотел править сам, – ухмыляется он, – власть очень портит зрение. Во всех смыслах. Я когда еще говорил Одину… Пойдем, Локи.

Я киваю и иду вверх – по полуразрушенной лестнице торгового центра. Вали, помедлив, следует за мной.

Рагнарёк состоится.

4. Напряжение

Светловолосая девушка рывком садится на постели и тяжело дышит.

Комната вокруг нее заставлена мебелью.

Вокруг кровати притиснуты один к другому шкафы, тумбочки, трюмо, кресла – только узкий проход ведет к двери. Кровать застелена нежнейшими шелковыми простынями, одеяло из мягкого серебристого меха валяется в ногах. Мех побит молью и пахнет сундуком.

Девушка сползает с кровати и медленно, прихрамывая, идет из комнаты прочь. Сначала – лишь бы отсюда; но сквозь темный узкий коридор сочится полоска света и тянет теплым запахом.