Мост

Мы с Вангом недоуменно переглянулись – на нашей памяти ничего похожего никто не носил.

Ванг ссыпал украшение в шкатулку, закрыл ее и понес на кухню. Там поставил на полку повыше, порылся по ящикам, достал пару ложек и царственно обвел рукой стол.

– Ты что будешь? Я кулеш. Давай из горшка, тарелки искать неохота.

Я кивнул и пошел разжигать плиту и наливать чайник. Вангу надо, чтобы наесться, больше, чем мне, а из одного горшка он непроизвольно ест ложка за ложкой в очередь, так что пусть начнет один.

Мы пили кофе, когда пришел Петеан с пустой кружкой из-под бульона.

– Пришлось дать ей обезболивающего, – сказал он, – теперь уснула. Ох, сколько еды. Чистая ложка есть?

Он тоже пренебрег тарелкой.

– Шкатулку нашли? – спросил он, быстро, но деликатно работая ложкой.

– Нашли, только не поняли, что это. Что доктору сказать?

– А где она?

Ванг кивнул в сторону полки. Старичок доел кашу из маленького горшочка, потянулся за шкатулкой и поставил на столе перед собой.

– Такое уж, наверное, скоро семьдесят лет, как не носят, – задумчиво сказал он.

Он покопался в шкатулке, ухватил и потянул с двух сторон одинаковые розетки с прозрачным камнем в центре, чуть нахмурился, и груда цепочек, резных деталей и завитушек начала расправляться прямо в воздухе, обтекая невидимую женскую голову и плечи. Диадема с розетками на висках (за которые Петеан и вытащил ее из шкатулки), от розеток несколько нитей пробегали под подбородком, резные узоры шлемом покрывали затылок, ложились на плечи, сходились впереди на груди бусами во много переплетенных рядов.

– Розовое золото, корунды, белый изумруд, алмазов немножко – их тогда не носили, а у меня белых изумрудов не хватало, я внизу через один пустил…

– А кто это носил? – спросил я.

– Реми, – ответил Петеан и бережно ссыпал сверкающую груду в шкатулку, – тогда женам магов тоже полагалось носить черное. Но дозволялось одно украшение. Вот мы и… изгалялись.

Ванг кивнул.

– Да уж, тут с моим кольцом чего и соваться… Штурман, пойдешь со мной?

Я отказался. Я очень хотел домой. У меня лежала неоконченная работа.

– Только, пожалуйста, зайдите ко мне еще… завтра или послезавтра, – вдруг сказал Петеан, – нам надо еще многое обсудить.

Меня передернуло. Но – сам того не желая – я вдруг понял, что приду.