Мост

Можно, конечно, отдельными листами, пронумеровать и сшить уже заламинированные…

– Это конечно, – терпеливо сказал Петеан, – у меня, собственно, к вам, э-э-э… вопрос. Вам не попадались карты расселения бухты? За любой период? А то, как вы видите, все красно, жилья всего ничего, из причалов только каменные, возле самого Моста. А вот кое-какие ингредиенты… которые сейчас фактически только на столах маги выращивают, видите, вот, вот? Целыми огородами же обозначены.

Действительно, вдоль узеньких полосок пологого берега, что лежали кое-где выше линии прилива, тянулись пометки, не похожие ни на жилье, ни на склады, ни на любые другие современные постройки.

Кому сейчас в голову придет тратить место у Моста на огороды, когда можно поставить еще один склад или гостиницу? Или закрепить причал?

– Мне бы сравнить, – извиняющимся голосом сказал Петеан, – когда на берегу начали жить, а лучше – когда люпину и антисии перестало хватать магии.

– С первым, наверное, помогу, – сказал я, повспоминав, – что-то такое было.

Надо вспомнить только, в каком ящике. А вот насчет второго я даже не знаю, о чем вы.

Петеан жалобно заозирался, ища слова, и вдруг уставился в окно.

– Да-да, – сказал он, приободрившись, – как удачно. Давайте карту сложим, и я вам покажу кое-что.

Мы бережно в четыре руки сложили карту, я отнес ее вместе со схемой этажей в кабинет и там убрал в ящик с неоткопированным материалом.

Вернувшись, я обнаружил, что старичок влез на табурет и откручивает верхний шпингалет старой деревянной рамы.

– А вы ее на себя не уроните? Я, хм… вообще не знаю, открывается она или нет.

– Должна открыться, – пропыхтел Петеан, – только петли затянуло… Вот, все. Интересно, что вас поселили в доме окнами в бухту. Магам вообще-то нежелательно.

– Я не маг, – сказал я.

– Ах, дело же не в профессии, а в уязвимости. Впрочем, я думаю, сейчас эта традиция… Скорее пережиток, и все по той же причине.

Он поманил меня рукой, мы встали у окна плечом к плечу. Действительно, мы с ним были примерно одного роста.

Надо запомнить – я небольшой.

Петеан смотрел в окно на бухту. Я тоже посмотрел туда – привычный пейзаж, – затем недоуменно поглядел на него.

– Так, – сказал он, – они вас даже смотреть не научили? Чем они занимались с вами? Ой, простите, простите меня, дурака старого…

Он быстро повернулся к столу, схватил и подал мне недопитый кофе. Я выпил, лязгнув зубами о край чашки.

– Ой, ой, – горестно пробормотал Петеан.

Мы помолчали.