Люби меня полностью

Люби меня полностью

Ася Невеличка

Он всерьез озабочен тем, что дочь друга увлечена БДСМ. Ей только исполнилось восемнадцать, и она с юношеским максимализмом готова испытать все грани ранее недозволенного.

Но ему тридцать восемь. И он по-настоящему в Теме. Он знает, как БДСМ может исковеркать психически неподготовленного человека. Его долг – отвратить молодую девчонку от Темы.

Ася Невеличка

Люби меня полностью

© Соловьева А.В., 2021

Глава 1

Восемнадцатилетие

У всех у нас бывают грязные секреты.

Мне тридцать восемь. Есть бизнес, тачка «крузак», две квартиры, уйма подчиненных и даже рабыни. Семьи нет. Как-то не сложилось, так я обычно отбриваю вопросы, но себе врать подло. Не могло у меня сложиться как раз из-за грязного секрета.

– Спарринг!

Делаю сайд-кик, зная, что кореш сразу же пойдет на сближение. В отличие от меня, его удары ногами – не сильная сторона, Костя лучше бьет руками. Он отбивает. Я захожу на лоу-кик, ударяю его по внешней стороне бедра и тут же теряю преимущество – он достает меня первым ударом руки.

Серия ударов, и весьма ощутимых.

– Брейк!

Расходимся. Отлично, сейчас я снова достану Костяна пару раз с ноги.

– Спарринг.

Наша дружба длится целую вечность, а начиналась еще в клубе по кикбоксингу, куда мы записались в один год и занимались после уроков в школе. Дружили и боксировали уже тридцать лет. Я женил лучшего друга, пил за его родившуюся дочь, среди ночи поднимал и вез к нему в пригородный дом лучших педиатров столицы, когда у той внезапно поднималась температура.

Он ждал вместе со мной возле операционной, когда оперировали мать, провожал ее со мной в последний путь, пил за то, чтоб земля была ей пухом, наплевав на язву.

Не друг, а скорее брат. Так я его и воспринимал последние десятилетия. Костя, по сути, был моим самым близким человеком, моей семьей. Но даже он не знал о моей грязной тайне.

– Завтра у Поли днюха, но собирать гостей будем в субботу. Приезжай.

Я скривился, переключая душ на холодный.

– Не отвертеться?

– Какое «отвертеться»? У моей дочери днюха!

Я присвистнул.

– Серьезно? Такая уже большая…

– Да какая она большая? – Друг заржал, перекрывая душ и натираясь полотенцем. – Я ей по-отцовски так и заявил: до двадцати одного ни пить, ни курить, ни трахаться не позволю.

Теперь засмеялся я:

– Суров, отец.

– Вот появится у тебя своя дочь, вспомнишь меня.