Последние потомки древней магии

– Тебе лучше отойти,– угрожающе отметила я.

– Вас ждут в главном зале, госпожа.

– Да как ты … – Я подняла руку к его лицу, будучи уверенная, что моя магия уже задушит его, и только сейчас вспомнила про треклятые браслеты. – Где тот, кто надел их?

– В главном зале, госпожа.

– И как мне туда пройти?

Эльф развернулся и в гробовом молчании повел меня в главный зал. Как и следовало ожидать, я была в помпезном дворце, где каждый угол кричал о богатстве хозяина. Мимо нас проходило множество служащих, но никто не поднял на нас взгляд.

Все были убиты горем, а некоторые из женщин не скрывали слез. Неужели Аян был так дорог простой прислуге?

Хотя чему удивляться? Он мог обворожить своим светом даже темное существо. Раньше я была убеждена, что белые маги – это самые страшные создания во всем мире. Под своей «белоснежностью» они скрывают многочисленные убийства и зверства, реки крови и предательства. Но Аян был другим. Он искренне помогал окружающим, и то, сколько он сделал для людей в Крайнаке, невозможно забыть.

То, сколько он сделал для меня.

Проходя длинный зал, я обратила внимание на огромные портреты людей. Не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, кто здесь изображен. Родственники, которые разодеты как страусы. Но один портрет выделялся среди всех. Белоснежная рама, от которой исходил холод, а стена рядом была покрыта инеем. Аян. На портрете нарисован молодой светловолосый парень, одетый в обычную белоснежную одежду. Даже здесь на его лице красовалась та самая обворожительная улыбка, добрый взгляд и прямая осанка.

Длинные пальцы рук, которые так часто лечили меня, держали записную книжку. Я видела ее постоянно у него в руках, и только когда он лечил меня, она открывалась. Но вчера ее при нем не было. Почему?

– Вас ждут госпожа,– напомнил о себе эльф.

Я на прощание посмотрела на Аяна и последовала за эльфом в главный зал. Как оказалось, длинный коридор вел именно в эту комнату. Просторная, с высоким потолком, на котором крепились три паникадила и красовалась дорогая лепнина.

Мраморный пол вычищен до такого блеска, что и пыли падать страшно. Большие полукруглые окна, разделенные полосами на три равные части, были увешаны массивными шторами. Большие горшки с цветами, картины с изображением природы и неизвестных мне людей, а также статуи полуголых женщин и мужчин. Все выполнено в духе знати Вершины.

В конце зала, где стояло подобие трона (но, естественно, это был обычный стул с высокой спинкой), восседал глава семейства Бирш.