Непокорная добыча

Опять же, тихони мутные. Для них любые методы хороши.

– Я что, доказывать еще должен? – начал выходить из себя. – Самой пора понять и не надеяться. В моем вкусе другие девушки. И хватит в свисток дуть!!!

Она снова дважды оглушила. Надо же, как расстроилась.

– Мне нечего понимать, Марк. И доказать тоже не сможешь. Входные двери и то больше нравятся, чем ты.

Глянул на простенькую дверь, потом на себя. Нарывается зараза. Коршуна до деревяшки опустила.

Давал ей шанс самой признать? Давал.

Время ответки наступило.

– Нет уж, теперь я точно докажу, – не хотел, а сделаю. – Сейчас сама убедишься. Сядь только рядом для эксперимента. Ну, если не боишься, разумеется. Ха-ха.

– Ни капельки не боюсь, – присела на краешке храбрая тихоня, вертя головой в поисках непонятно чего.

Я тоже огляделся – никого.

Эксперименту ничто не мешает.

– Ты… ты вообще…

Скорей утопил обрывок наезда губами, накрывая поцелуем Ангелочку рот. Напал, как тот коршун на мышь. И прижимая ее к себе, таранил поцелуем.

Вначале резко, стараясь доказать, проучить, и сам не заметил, как увлекся, когда Ангелок расслабилась в моих руках. От мысли, что ей нравится, трещала ширинка. Голодный хищный Меч просил себе тихоню.

Тихий всхлип Ангелочка бросил в жар.

Клац!

Жар вдруг смешался с острой болью на шее.

– Аа-а-а! Что происходит?!

Дотронулся до шеи. Больно, блин.

Тихоня захихикала.

– Ты напал на меня. И на тебя напали.

И я только заметил серого монстра с окрасом, будто маска на морде и полосатый хвост.

– Гри, иди ко мне, мой защитник, – похлопала она по коленям, и монстр запрыгнул.

На меня уставился злобно, скалился, постукивая острыми зубищами. Вытянул передние лапки и потирал довольненько длинными пальцами.

Фу-у! Зверюга бешеная.

– На меня что, напал енот?

Глазам не верилось. Где, блин, котята? Откуда у тихони енот?

– Для тебя, Григорий Иванович. Назовешь по-другому, еще больней укусит.

Злобно предупредила меня, зато енота похвалила.

Так вот зачем она свистела…

Чудовище свое кусачее вызывала.

– Енотом меня не запугаешь! – не дрогнул я, по-крайней мере, делал такой вид.

– А ты меня поцелуем. Совсем не понравилось, – скривилась обманщица.

– Уверена?

Наклонился к ней ближе.

Енот дернул вперед лапой и подразнил моей же оторванной пуговицей. Такое чудище и без штанов оставит за секунду.

Попробовал пуговицу отобрать.

– Верни, чудище!

Зубы енота клацнули и чуть пальца не лишился.