Узнай меня

– Вспомнив вчерашнее, подумала, что куплю лучше выпечку у пекарей-кондитеров, а то здесь я только визажистов знаю, – мысленно показала ему язык, продолжая жевать еще теплый рогалик.

– Ты же вчера нормально со мной потом общалась. От чего тебя переклинило?

Все рассказала ему в мельчайших подробностях, ну и немножко приукрасила для повышенного эффекта. Только ничего в итоге не добилась!

– Я не верю тебе, – сложил руки на груди, – Такое только в фильмах бывает. В жизни ты бы незамеченной не сбежала.

И головорезы сразу убивают или насилуют, а не коктейлями на халяву поют.

– Гоша, пошел бы ты на… кухню, – еле подобрала нужное слово для замены требуемого.

Он развернулся и свалил. В течение двух часов не лез ко мне. А потом началось… Зайду в каморку, там какао в моей чашке и на тарелочке кексики с шоколадной крошкой. Вернусь за кассу, там меня уже кусочек любимого штруделя с эклерами поджидают. Даже Алик улыбался мне и хвалил с повышенным энтузиазмом.

Неужели почувствовали неладное? Поверили или нет? В душе обида начала таять, и в памяти всплывали хорошие моменты нашей дружбы.

Когда я уже мысленно дошла до кондиции и хотела бежать, кидаться к нему на шею, Гоша сам тихонько подошел.

– Поль, прости, больше не буду тебя красить. Ты мне дороже, чем мой визажный талант.

Не говоря ни слова, прижалась к нему и разрыдалась. Сквозь истерику пыталась жаловаться на вчерашнее, чтоб точно поверил. Алик подошел сзади, погладил меня по голове и отправил отдохнуть в каморку, а сам встал за кассу.

Успокоившись, приняла решение не обижаться так на неосознанные поступки дорогих мне людей. Тем более, что по-настоящему близких у меня очень мало.

Глава 4

Нана

Вот, елки, последние чулки порвались. У меня и так денег в обрез. После смерти матери пытаюсь хоть как-то убогое жилище отремонтировать, чтобы продать. А то она довела нашу комнату до ручки.

Помню время, когда мы как люди жили с ней в квартире с удобствами, до моих восьми лет, если не ошибаюсь.

Со временем продавать стало нечего, а мать совсем от пьянства опустилась. Так и оказались на краю города в трущобах. По-другому эти поселения не назовешь. Планировка, как в общагах, только удобства на улице и постоянно нет воды. Контингент, зато как раз для матери был, клуб по интересам подобрался. До меня естественно у нее дела не было, и я росла сама по себе. Сейчас ничего не изменилось – я все также одна, как былинка в поле.