Хуторянка

Они обвенчались в церкви, и хозяин подарил им маленького жеребчика, из которого потом вырос красивый конь. Они бы так и жили там на конюшнях, но тут случилась революция, и их благодетель укатил за границу. За их исправную службу, он одарил их деньгами, и они переехали в город, купили небольшой домик. Жеребца у них отобрали по законам тогдашнего времени, и они часто видела, как на нём разъезжал комиссар, в кожаной, блестящей куртке. У них родились два мальчика, отец Насти и его брат Михаил. Тут случилась война, и они волею судьбы перебрались жить на хутор.

Тогда он назывался колхоз «Рабочий молот». Отцов брат с войны не вернулся, а папа раненый, но живой вернулся с фронта. Мама, молодая красивая девушка, жила и работала в большой соседней станице в колхозе. Папа возил зерно на лошадях в город и часто проезжал мимо маминого посёлка. Вот там они и встретились, полюбили друг друга, поженились. Это было спустя год после войны, а Настя родилась три года спустя, потом Мишка и Жорка.

Всё это девочка знала от матери, когда длинными зимними вечерами под завывания ветра в печи она рассказывала о прошлом и пела песни.

Обычно, когда они шелушили кукурузу, мама всегда пела им песни, а пела она очень красиво. У неё был красивый, сильный звонкий голос, а если ей подпевал отец, то дети сидели, раскрыв рот, слушали, как поют родители. Насте казалось, что никого красивей и лучше, чем её родители, нет никого на всём белом свете. Она росла, думала, что всё хорошо, что так и надо жить, как они живут, так, как живут все в их хуторе, все хуторские семьи. Отец с матерью работали, чтобы у них всё было. Они не голодовали, но и не жировали. В хате Насте казалось, что у них всё есть. Кровати железные. Правда спали на досках, но мама набивала матрасы кукурузной шелухой, и им казалось, что мягче не бывает. Пол в хате был земляной, и Настина обязанность была время от времени его мазать глиной. Она брала немного глины и коровьего навоза, всё это разбалтывала с водой до жидкого месива и тряпкой смазывала весь земляной пол. Потом, когда он подсыхал, разбрасывала чабрец, который сушили всегда весной. В хате потом пахло пахучими травами, и казалось, что в комнатах сушили сено из разных трав. Настя сидела напротив топки, и ей так было тепло, и уютно. Она прервала свои мысли и посмотрела на отца с матерью. Те сидели и о чём-то разговаривали.

«Какие они красивые, наши папа и мама. Наверно ни у кого нет таких родителей», – наблюдая за ними, думала Настя.