Катакомба

Несчастный он, чьи глаза попадали на этот отарвтный текст. Несчастный он, кто умоляет стоячие камни. Поскольку он освободит силы мрака.

Из ямы. Застойные воды подобны памяти о людях. Ниже поверхностных, спокойнных пространств живут когтисыте животные, известные как Глубокие. При ожидании добычи Глубокий захватывает её и перетаскивает её до пропасти, где Дагон, жестокий Древний, обитает и уважает его, чьё имя не может быть объявлено.

Из библиотек. Несчастный он, кто освободит Скитальца. Несчастный он, кто встречает Того, Кто Бродит Среди Книг.

Тот, Кто Бродит Среди Книг, прибывает из других сфер. Несчастный полагает, что Скитальца не существует. Он почувствует, как смерть охватывает его в глазах Того, Кто Бродит Среди Книг, а книги —не больше чем мечты, камень не больше чем ветер. Скиталец знает, как брать дыхание опрометчивых.

Из борьбы. Он, кто говорит, не знает и полагает, что он способен уничтожить существ ночи. Безумие. Зло вызвано наукой и тайной. Тот, Кто Бродит Среди Книг, подчинится лезвию.

Тот, кто летает в тёмных пещерах, будет кричать в страхе. Тот, кто плавает в глубинах, испарится. Но тот, кто верит, он знает всё и не знает ничего.

Из смерти. Имеются области, более ужасные, чем смерть. Нет тех мёртвых, что лежали бы вечно. Каждое вызванное существо бессмертно, но может возвращаться к своему происхождению. Монстр. Наука.

Примечание переводчика. Здесь закончена рукопись Хубертуса, кто умер в библиотеке женского монсатыря Фароэлла в 1666-м."

Что бы это значило? Я взяла последний листок, тот самый, который я нашла у Карин Бартул.

Но с удивлением обнаружила, что на знакомом мне родном языке было написано только одно слово: "Дагон". Всё остальное представлялось набором иностранных букв. И как я сразу этого не заметила?! А может, это шифр? Столько загадок, что у меня голова кругом.

Легенда про Того, Кто Бродит Среди Книг, мне понравилась меньше всего. Вот кого имела в виду Ирис, когда не могла вспомнить автора. Хубертуса Лысого! Вот кто умер в библиотеке, наверняка повстречавшись с этим чудищем.

Мои мысли, вопреки желанию их упорядочить и структурировать, перескакивали с одного предмета на другой. Я снова пробежала взглядом по листку, где было написано "Дагон". Иностранный текст, с двух сторон. Тут я увидела на другой стороне этого текста, в самом низу, в районе колонтитула, приписку карандашом – аккуратным почерком, уже на родном языке:

"Начать с "В объятиях прекрасного принца" и далее – по следам".