Катакомба

Когда меня ещё на свете не было. Это значило, что не может никак быть, чтобы её дневник сохранился.

Особо не надеясь на удачу и уже коря себя за нелогичность, нерациональность, я зашла в уютную милую комнату с камином, где видела вчера полупрозрачную неподвижную тень. Призрака по-прежнему не было, кресло стояло привлекательно и притягательно, что я с трудом поборола соблазн в нём засесть и сидеть, отдыхать до скончания времён.

Я опустилась на колени возле камина. Ого, а тут золы было предостаточно! Когда мои руки слегка разгребли её, я обомлела, потому что пальцы почти сразу наткнулись на тетрадь или ежедневник в прорезиненной обложке.

Через секунду я извлекла эту тетрадь на свет. Красно-бородовая обложка, без каких-либо обозначений. Так могла выглядеть телефонная книга или…

Я сдула золу, зачихав – часть этой золы попала мне в нос. Больше не борясь с соблазнами, я метнулась к креслу и засела в нём, за чтением. Ибо то, что я нашла, было Дневником. Только не Карин Бартул. Дневником Икабода Неверри.

Вот так писательница, будучи мёртвой и даже не будучи призраком, привела меня к важнейшей находке, которая пролила свет на многие события, творящиеся здесь в усадьбе.

Икабод Неверри, художник 68 лет от роду начал вести дневник недавно. В апреле прошлого года. Возможно, вёл дневники и до этого, но о них ничего не было известно. Важность представлял этот дневник. Тетрадь исписана наполовину, многие листы вырваны. Вначале я очень расстроилась от этого факта. Где их искать, почему вырваны? Если на них что-то важное – смогу ли я продолжить своё расследование?

Я принялась работать с тем, что есть.

27 апреля 2002 года. Я решил хранить этот дневник в тайне. Элеонора ничего не знает. Я не хочу, чтобы она знала. Она и так волнуется за мой рассудок, что я слишком творческий, слишком оторван от всего материального. Она слишком расстроится, у неё больное сердце, не поверит… Порой я сам не верю себе. Ох. Столько необъяснимого в последнее время произошло здесь, в Лесном Сердце… Никогда ещё сны не преследовали меня наяву.

Возможно, моё воображение притупилось, но теперь пробудилось к этим видениям. Иногда, смотря на свои недавние картины, я сам с вопросом думаю о своём здравом рассудке. Я могу только спросить себя: что есть здравый рассудок? Где начинается безумие?

28 апреля. Кромешная чернота ночи. Я снова мокр от пота. Я блуждал в дюнах, среди гигантских стоячих камней, расставленных кругом. Между ними свистал ветер.