Сайланма әсәрләр. 4 томда. Том 4

Он прекрасно понял и оценил философскую обобщённость поэзии Джалиля, неразрывную связь интимного с общечеловеческим в его лирике.

Трудно читать моабитский цикл, больно. Трудно и исследовать эти стихи, отмеченные печатью гармонии в идейно-философском плане, единства разнообразных форм, изобразительных средств.

Тем более велика роль Гази Кашшафа в джалиловеде- нии, которое после него стало в литературоведении полноводной, неисчерпаемой рекой. Одним из первых он взялся за научное исследование поэзии и жизни Джалиля, чем и заслужил любовь и признание, соединив сердце поэта с сердцем читателя.

Он делал своё дело молча, с упорством почти что хлебороба. Плодотворность этой работы, по тогдашним меркам умолчания, вполне соответствует масштабу творчества Джалиля. Но из-за удивительной скромности Гази Кашшафа, ёмкость работы, проделанной им, не бросалась в глаза.

Зато чуткий читатель всегда чувствовал его рядом, как доброго гида по стране Поэзии, как советчика, как друга. Когда трудолюбие и могущество человека видно из-за гор его дел – это хорошо. Когда читатель за строкой исследования с удивительной ясностью ощущает не только красоту поэзии, но и душу исследователя, это прекрасно.

Да, для него наука была РЅРµ средством, Р° целью. РћРЅ глубоко чувствовал СЃРІРѕС‘ предназначение. Р? оправдал его.