Благородная империя

Дождевые тучи закрывали звезды, но Терну наслаждался и ими: их плавный ход и постоянная смена форм завораживали и успокаивали. Начиналась гроза. Шеркен решил, что уже пора отходить ко сну, прочитал пару страниц из разговоника по языку гэр, о котором не имел ранее никакого понятия, и закрыл глаза.

Kailur Veikont

Следующий день не предвещал ничего хорошего. С самого утра Шеркен получил уведомление от Аффери; тот требовал встретиться в центре Хорд Лангора. Каждый военный Империи знал, что генерал, воплощенный прагматизм, никогда ничего не делает без повода, и Терну понимал, что, если Первый командующий вдруг захотел личной встречи, значит, дело по-настоящему важное.

Аффери с сигаретой в зубах ждал, прислонившись к опоре, на Большом мосту, соединяющем восток и запад столицы. Огромный мост поражал любого, кто посещал город; в отдалении толпились свободные люди, по-видимому, туристы; они что-то фотографировали и громко говорили на незнакомом языке, Терну знал только, что не по-секкински.

Рядом с генералом, облокотившись на поручень моста, стоял Йовин Ранд в боевом костюме и с рюкзаком за спиной; он спокойно смотрел вниз, на великую реку Энферон, питающую Хорд Лангор.

Ранд был первым и единственным человеком в Кровавой стае, любимцем Хинрейва, чьим благоволением он и возвысился, и добрым товарищем Терну, с которым они встретились в последний год правления императора Фенхорда, когда Йовин только начинал службу в Кровавой стае, а Шеркен был одним из его кураторов.

Завидев гвардейца, генерал молча кивнул.

Ранд улыбнулся и сделал тисури; на его ладони Терну увидел старый шрам, небольшой, но заметный; человек не залечивал его, потому что для него, члена Кровавой стаи, это был символ верности.

– Добрый час, onnuri, – сказал он с легким гэрским акцентом. – Я рад видеть тебя.

Император доверял Ранду больше, чем многим своим опытным телохранителям; как считалось, они познакомились во время битвы под Терано, в которой Хинрейв был командиром, а Ранд – перебежчиком. Человек в Кровавой стае должен был стать символом доктрины кергена, живым подтверждением идеи, что люди и лангориты могут побрататься, и ради этого император вытащил Йовина из Дрё Серно, куда тот угодил после войны как этнический гэрец.

Эксперимент оказался удачным: Ранд быстро нашел себе место среди гвардейцев, а они прониклись к нему пусти и сдержанным, но уважением.

– Радует, что ты еще жив, Йовин-гиро, – ответил Терну со снисходительной улыбкой.

– А я-то как рад.