Благородная империя

Я тогда на бота положился, слышал ведь, до Laikont это было в моде, а бот, гад такой, оказался зараженным…

– Без уверенности нет дела, – заметил Терну. – Звезды уже все решили.

– Разве тебе не любопытно, что именно?

– Очень.

– Они могли повернуться к тебе спиной, так сказать. Что тогда?

– Будь что будет.

– Странный ты, меня бы не хватило на такое. Слишком уж это неприглядная перспектива – тоже ведь своего рода рабство, этот фатализм. Я лучше сделаю вид, что все хорошо и что будущее можно менять. Так намного, намного лучше.

– Можно сколько хочешь прятаться от правды, – полушутливым тоном произнес Терну и опустил веки, – но в итоге она все равно тебя настигнет.

– Что правда? – вздохнул Фуркум, – в ней мало радости.

***

– Та-а-ак, кто у нас тут, – злобно ухмыльнулся покрытый татуировками мужчина, главарь «Мышей Норо Сардента». Он говорил с гэрским акцентом, крепким, как исходящий от него запах спирта; все его мускулистое полуголое тело было покрыто шрамами. Именно так представляли обычно закоренелых преступников в плохих сериалах, но Терну и подумать не мог, что такие действительно существуют.

Человек продолжал:

– И зачем ты здесь, зверь?

– У меня к вам дело.

– Неужели? Имперец, что ли? А что императору нужно от нас? Подожди-ка, он же сдох! – захохотал наркобарон. – Сдох, как грязная собака! Или вам помочь его закопать? Мы с радостью…

– Если хотите встретиться с императором, – огрызнулся Терну, – можно устроить.

– Ну, ну, смотри-ка, какой дерзкий, – преступник повернулся к одному из своих телохранителей, таких же амбалов, как и он сам, – но мне такое даже нравится.

Ты, должно быть, совсем не ценишь жизнь, если являешься сюда вот так. Знаешь, кто я, правда?

– Знаю, только чего мне бояться?

– Надо же! Ну-ка объясни.

Терну осмотрел помещение, грязный склад, расположенный на западной окраине района Аннаго; таких в Норо Сарденте был не один десяток, но этот в убожестве и изрисованности превосходил все остальные. Стены покрывали нечитаемые гэрские граффити.

«Мыши» чувствовали силу и не только не скрывались, но даже старались привлечь к себе внимание; найти их штаб дворянину не составило труда.

Для тилура Шеркена, приученного к благовоспитанному свету, было в новинку, что низы общества могут вот так открыто собираться, практически не опасаясь гнева имперского правительства: в Хорд Лангоре преступники скрывались от взора Laikont в канализации и в чревах заброшеных домов грусти, куда не долетал солнечный свет.