Благородная империя

В новой Комнате Совета сочетались темное дерево, кожа, позолота и стекло; такие интерьеры, некогда распространенные повсеместно, ныне остались только в жилищах стариков-аристократов и заброшенных усадьбах вымерших родов, которые одна за другой становились жертвами все разрастающихся торговых центров и домах грусти; лангориты преклонялись перед прошлым, но смотрели всегда в будущее.

Среди императоров особой страстью к прошлому славился Фенхорд, который и оборудовал в свое время эту комнату; о том, какой сейчас цикл, напоминали лишь большое панорамное окно, через которое открывался завораживающи вид на проспект Памяти, соединяющий императорскую резиденцию с Алари Серо, старым монаршим дворцом, и экран на стене.

Тилур Мурдикин сидел в центре зала за продолговатым столом в компании других советников, ожидая прибытия Аффери. Все стулья, кроме двух, были заняты; советники, скучая, обсуждали последние новости. Часы тикали, но генерал не спешил: младшим офицером он был известен своей большой пунктуальностью, но чем выше он поднимался, тем презрительнее начинал относиться ко времени.

Наконец дверь распахнулась. Генерал, одетый в черно-красную форму высшего офицера – китель с лацканами, белую рубашку с красным галстуком, строгие брюки, высокие сапоги, перчатки с железным кольцом, украшенным имперским гербом, и когтями на пальцах, и фуражку, слева от которой слабо поблескивало старое ушное кольцо – уверенным шагом вошел в зал и занял место председателя по другую сторону стола от двери; на поясе его висел кортик в ножнах; взяв в рот сигарету, Аффери щелчком пальцев приглушил свет и запустил видео на экране за спиной.

– Благородные тилуры, – сказал он, – как вы видите, конфликт распространяется. Погромы охватили все крупные города, ненависть усиливается и проникает повсюду. Я полагаю, нет необходимости объяснять, что это для нас всех означает.

– Что вы предлагаете, jekkenihore? – спросил тилур Вирнагрив, старый аккор и опытный консерватор, министр внешних сношений.

– Для этого я и созвал Круг. Пришло время решить вопрос отношений с человечеством. Мы должны сохранять контроль над ситуацией, иначе единство державы будет подорвано. Империя требует великих перемен, благородные тилуры.

– Каких, например? – спросил Мурдикин. – И почему нет императора? Это все-таки вопросы государственной важности…

– Его присутствие замедлит нашу работу.