Горлинка Хольмгарда. Книга 2

А разлучаясь даже ненадолго, уже взаимно скучали. Такие чувства иногда могут отвлекать слишком. – Нег ни за что не согласится!

– Ну, разумеется, он не согласится, – подтвердила Умила, откинув голову на спинку высокого трона. Распахнутая пасть хищника с угрожающими клыками разверзлась за спиной княгини-матери, указывая на то, что человек, сидящий на этом месте, есмь могучий властедержец, оберегаемый хозяином леса. – Именно поэтому я говорю с тобой, а не с ним…– раскрыла Умила, вздохнув с сожалением. – Ты благоразумна и мудра.

Мужчины же готовы рисковать своей жизнью по пустякам, в том числе они бьются за женщин, которых порой почти не знают. Однако ни одна женщина, какой бы прекрасной она ни была, не стоит того, чтобы ради нее умер чей-то сын, – наставительно заметила Умила. – Или ты не согласна с этим утверждением?

– Вестимо, я согласна. Однако…– Дива не успела договорить: в планы ее собеседницы не вписывалось выслушивание речей подчиненной стороны.

– Однако сегодня именно ты можешь стать той костью, ради которой псы разгрызут друг другу глотки.

Эйрик может убить Нега, Нег – Эйрика. Но этим ведь раздор не ограничится. Тебе следует осознавать, что вслед за ними сцепятся и их люди. Как бы там ни было, пострадает множество воинов, множество сыновей не вернутся к своим родителям. И виной тому будешь ты. Этого ты жаждешь?

– Нет, но я…– растерялась Дива, которой не пришло в голову оценить положение с подобной стороны, то есть со стороны матери. – Я же ничего не сделала. Я лишь вернулась домой к мужу.

Разве он не должен защищать меня и оберегать наш союз?!

– Должен. И будет. И может статься так, что из-за сего долга произойдут те беды, на которые я тебе указала, – напомнила Умила, с чего начался разговор.

– Да, но…– Дива запуталась вконец: свекровь во многом права, однако правильно ли, чтоб под подобным предлогом кто-то забрал жену у мужа? – Инда если бы я пошла на подобный шаг, то Нег не отпустил бы меня.

– Сегодня утром он отправился на охоту, пока ты еще почивала, – рука Умилы поглаживала лапу медведя – подлокотник, выделанный в форме звериной конечности – словно задабривая грозного покровителя.

 – Ты можешь быстро собраться и отбыть. Незаметно и тихо. Так будет лучше для всех.

– Но я не могу…– прошептала обескураженная Дива. Ее глаза машинально следили за десницей свекрови, все еще потирающей лапу хозяина леса. Кажется, Гостомысл поступал так же. Точно так же. Толкал Диву туда, где она не хотела быть. Возможно, из лучших побуждений.