Горлинка Хольмгарда. Книга 2

Воздух благоухал спелыми яблоками и скошенными травами. Постепенно этот аромат исчезает, а на смену ему приходит запах грибов, дождей и мокрой листвы. Сегодня на улице звучат негромкие песни: новгородцы выходят на прогулку. Еще много работ нужно успеть выполнить до зимы, но можно и чуть отдохнуть.

Расположившаяся на лавочке Дива вышивала, украшая подол платья широкой полосой обережного орнамента. Получалось красиво и аккуратно – хоть чему-то она научилась, сидя возле Умилы почти целый год. А в родном доме за что ни возьмись – все отрадно.

На столе стояла горячая канопка с иван-чаем, по вкусу которого Дива так истосковалась. Горели свечи, потрескивая время от времени и напоминая о том, что пора готовиться ко сну. Но Дива хотела дождаться Рёрика. Он отсутствовал весь день, значит, скоро должен быть.

Раздался стук в дверь, и радостная Дива поспешила открыть, поправляя на ходу платье. Однако вместо ожидаемого мужа на пороге стояла сестра – Роса иногда навещала Диву, но всегда это случалось повечеру, под покровом темноты.

Жена тиуна избегала показываться людям на глаза в дневное время. Но даже выходя в сумерках, тщательно скрывала себя – на ней отныне теперь был полог, прикрывающий лицо.

– Роса, как хорошо, что ты пришла ко мне, – Дива встретила сестру с улыбкой. – Проходи…Мне как раз так одиноко сегодня.

– Я ненадолго, – Роса убрала с лица полог, спускающийся с ее кокошника и скрывающий ее от настырных взглядов. – Ищу Арви. Не знаешь, где он может быть?

– А что его искать? Наверное, он на пиру в честь тех варягов, которые прибыли к Негу…– ответила Дива, убрав рукоделие в корзинку.

 – Роса, ты так и будешь скрываться от людей? Это уж слишком.

– Я не хочу, чтобы обо мне судачили. Пусть не видят меня совсем. Я уже побывала на этом пиршестве, и Арви там нет, – чело Росы было нахмурено, что говорило об озабоченности какой-то думой.

– Тиун – человек занятой. Наверняка дает распоряжения о пире или еще о чем-нибудь, – предположила Дива, привыкшая к тому, что зять везде сует свой крючковатый нос.

 – Али, может, в гридницу просители пожаловали. Он любит вершить чужие судьбы.

– Да поздно уже для посетителей. И была я там только что, стража сказала – нет там никого, – Роса не знала, что и думать. – А ты зачем не на пиру, а здесь одна коротаешь?

– Нег сказал, что женщинам на таком застолье не место. Эти варяги совсем буйные. Даже хуже тех, что прибыли с ним два года назад к нам в Новгород…– вздохнула Дива.

– Да, это, кажется, правда.