Искушение. Книга о Вечной Любви

Порою, ночью, когда Гроза проносится над городом, вскакиваешь разбуженный Громом, но видишь стоящий рядом мотоцикл и снова спокойно засыпаешь…

Откинувшись в кресле, я слушал музыку Дождя… Мокрая листва вечно перешептывающихся между собою растений сейчас молчала. Каждый думал в тишине о своем и слушал Дождь. Куст Мэри Джейн склонил раскидистые листья в почтении к Небесам…

Лес, темнеющий на горизонте, мне напомнил о девушке, которая не смогла поехать с нами на Природу. Она нравилась мне. Это была стройная зеленоглазая шатенка.

Ее короткая стрижка была ей к лицу. «Они с Анакондой лучшие подруги, – рассуждал я. – Та ей, конечно же, расскажет, как мы отдохнули, и я ее больше никогда не увижу…»

Темнело. Воздух был наполнен свежестью и электричеством.

Откинувшись на спинку кресла и задумчиво глядя в туманную даль, я вкушал вишню. Стоящий рядом самовар был наполнен спелой ягодой до краев. Кисло-сладкая мякоть брызгами вишневого сока скрашивала Грусть и Тоску моего Одиночества. Сплевывая косточки в темноту вниз, я произнес почти вслух: «Вот и останется после меня лишь Вишневый Сад…»

Звонок в дверь выдернул меня из мрачных дум.

Открыв, я был приятно удивлен. На пороге стояла моя рыжая бестия. По ее загадочной улыбке я сразу понял: Анаконда проболталась…

– Можно? – спросила с порога она.

– Конечно, проходи.

– Я не смогла тогда с вами поехать, – начала оправдываться она, снимая туфельки. – На дачу родители увезли силой…

Я смотрел на нее. Она была восхитительна.

Ее мокрые короткие волосы торчали рыжеватыми всполохами, а зеленые глаза казались еще выразительнее. Стройная фигурка и большие тугие груди придавали ей атлетичности античных богинь…

– У тебя новый мотоцикл? Вроде был другой? – спросила она, входя в мою спальню.

Большое окно было настежь распахнуто. Ветер колыхал тяжелые темно-коричневые гардины, золотые плетеные кисти на них слегка покачивались.

– В пластике нет Души, – ответил я.

Мне нравились обводы моей черной классической Хонды СВ, мощный зеркально полированный двигатель, из которого стройным рядом вытекали четыре хромированных патрубка, разбивали строй и опять вливались в одну огромную трубу…

– Красивый, – девушка коснулась ладошкой черного зеркала бензобака…

Я зажег светильники-факелы, они имитировали дрожащее пламя, и посмотрел в окно.

На смену нестойким сумеркам город накрывала черным платком Царица Ночь. Вместе с ней на небо всходила ее вечная спутница Луна.