Искушение. Книга о Вечной Любви

«С нею блудодействовали цари земные и вином ее блудодеяния упивались живущие на земле».[3 - Откровение (17;2)]

Ведь именно в Москве восходили на трон цари земные…

Смотрим далее: «И жена была облечена в порфиру и багряницу, украшена золотом, драгоценными каменьями и жемчугом…» (17;4).

Город, облаченный в красный, в багряницу… Сразу взор рисует Красную площадь, Кремль – сердце Москвы. А когда речь идет о каменьях драгоценных, как ни вспомнить московское метро…

В самом первом стихе главы 17 говорится: «Подойди, я покажу тебе блудницу, сидящую на водах многих» (17; 1).

Здесь двойной смысл: это и «порт семи морей», и город многих народов. Ибо в стихе 15 Иоанн говорит:

«Воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, племена и языки» (17; 15).

Москва многонациональна.

Далее еще точнее: «И сказал мне Ангел:

Что дивишься? Я скажу тебе тайну жены сей, и зверя, носящего ее, имеющего семь голов» (17;7).

Внимание!

«Здесь ум, имеющий мудрость. Семь голов суть семь гор, на которых сидит жена» (17;9).

Город, стоящий на семи холмах. Куда ж точней?!

И заканчивается глава 17 точным указанием:

«Жена же, которую ты видел, есть великий город, царствующий над земными царями» (17; 18).

Ну, это и так понятно. Но самое, пожалуй, интересное, Иоанн оставил для 18 главы. Стих 2.

«… Пал город, великая блудница, сделался жилищем бесов и пристанищем всякому нечистому духу, пристанищем всякой нечистой и отвратительной птице, ибо яростным вином блудодеяния своего, она напоила все народы» (18;2).

«И цари земные любодействовали с нею, и купцы земные разбогатели от великой роскоши ее» (18;3).

Сделав паузу, я обратился к моим спутникам:

– Можете ли вы, друзья мои, сказать мне, о какой «всякой нечистой и отвратительной птице» идет речь в «Откровении»?

– Голуби? Они живут на помойках, – попытался Баюн.

– Голуби не едят падаль, друг мой. А орел ест. Потому птица нечистая и в высшей степени отвратительная, если у нее имеется такое уродство, как две головы…

– А, понятно, Мессир.

Иоанн Богослов, очевидно, видел в своих видениях двуглавого орла, но не знал, как назвать эту птицу. Хотя понятно, почему она ему показалось отвратительной. Две головы, как-никак не встречаются у птиц в природе, хотя какого только уродства и разнообразия в природе нет… А про то, что двуглавый «напоил блудодеянием все народы», – это, очевидно, про императорские делишки этой птички, – промурлыкал Баюн.