Горлинка Хольмгарда Книга 1

 – Наверное, он ждет от тебя того же, что от Вольны…Думает, ты станешь жаловаться на него с тем, чтобы его наказали посильнее…

– Нет, я не стану…

– Ты так в этом уверена? – лукаво заметила Ума. – Имей в виду, он тебя не любит. И это будет тебя раздражать. Особенно если ты узришь в нем продолжателя рода его отца…Чужих детей любить нелегко.

– Нег никогда не рассказывал мне о сыне…

– А он много чего вообще рассказывал тебе? – Ума с любопытством оглядела собеседницу.

– Нет. Вообще ничего, пожалуй, – Дива никогда не интересовалась, а он и не рассказывал.

Она была занята только той частью его жизни, которая связана с ней. Она не хотела знать того, что было до нее, опасаясь подобных подробностей. А может, ей следовало их знать. Тогда бы сейчас она не чувствовала себя столь растерянно и глупо.

– Он говорит с тобой?

– Нечасто, – Дива расстроилась собственному ответу. Кажется, они мало объяснялись с Рёриком. Получается, он даже не знает, какая она есть.

– Ну теперь это уже неважно.

– Почему? – не поняла Дива.

– Потому что никто не знает, увидитесь ли вы снова…– вздохнула Ума.

****

На землю спустились сумерки. Но Умила была ночной птицей. Мудрой совой, не ранним жаворонком. И в своих ночных бдениях она не жалела дорогих восковых свечей и своего сына, которого часто задерживала у себя допоздна, полагая, что вечерние беседы – самое лучшее для него.

– Тебе известно, что Изборск теперь наш? – неожиданно задалась вопросом Умила.

– О боги, матушка, новость стара, – Синеус потянулся и зевнул: его весь день клонило в сон. Он еле дотянул до вечера. И вот теперь вынужден поддерживать эти странные диалоги вместо желанного сна.

– Стало быть, тогда ты ответишь мне, кто там поставлен княжеским наместником? – Умила сложила руки в замок и заботливо оглядела Синеуса. Младший сын. Озорной. Смелый. И вообще хороший добрый мальчик. Для нее он навсегда останется ребенком, нуждающимся в ее совете и опеке.

Он славный и послушный, в отличие от Нега! Который вопреки словам матери чуть было не женился на гадкой Вольне! Но Синеус слишком уж горяч. Кажется, взрослый мужчина, а все такой же несдержанный. Оттого и волнение за него. Старший, Рёрик, трезвый и осмотрительный, а этот, напротив, взбалмошный и страстный. Он нуждается в материнском попечительстве, хоть и отрицает это всем своим бравым видом. – Ну так?

– Нег. Кто же еще! – усмехнулся Синеус.