Горлинка Хольмгарда Книга 1

– Мы подготовили покои для возлюбленной жены нашего дорогого друга, в которых она сможет отдохнуть и набраться сил перед дальнейшей дорогой…– Миронег указал жестом в сторону большого украшенного цветами дома, состоящего из трех изб, соединенных между собой сенями. В этом строении могла поместиться не только сама гостья с ее служанкой, но, разумеется, и часть ее охраны.

Миронег и его помощники проводили гостью и ее спутников до дверей передней. По пути Дива наконец обратила внимание на хромоту молодого князя.

Действительно, недуг был очень заметным. Раньше бы ее такое могло оттолкнуть или напугать. А теперь ее это не касалось.

Зайти внутрь покоев Миронег не считал приемлемым и потому остановился у крыльца. Он немного удивился, когда Дива скрылась в избе, даже ничего не сказав ему напоследок. С другой стороны, мужчине не пристало обижаться на женщину, тем более на чужую супругу. Ушла и ушла.

– Что ж…Гости размещены…Но этого недостаточно. Мы вскорости устроим пир…– Миронег был вынужден продолжить разговор с теми, кто остался на улице.

Благо, это были не слуги, а дружинники Рёрика, которые сопровождали Диву.

– Благодарствуем, – ответил Прохор от лица всей дружины. Он лучше других говорил на славянском языке, не считая, конечно Надежи и Перяты, которых Рёрик также отправил сопровождать Диву. Вообще, в Дорестадт выступили в основном те воины, которые там уже бывали и которых там ждали семьи. Это было удобным поводом повидаться с родными, а может даже, забрать их с собой в Новгород.

Ведь большинство варягов не собиралось покидать своего предводителя.

– Если что-то потребуется, мой приказчик почтет за честь оказаться полезным…Комар, подступи к нам…– Миронег представил высокого человека с широкой улыбкой и хотел добавить что-то еще. Но тут услышал какой-то невнятный визг из недр дома, в который удалилась Дива.

Обескураженный Миронег и вся охрана кинулись туда, истинно недоумевая, что могло приключиться там с княгиней.

Увиденная картина заставила Миронега споткнуться о порог.

Благо, он ухватился за косяк прежде, чем потерял равновесие. Обычно он устойчиво держался на ногах и даже более того – лихо скакал на лошади, упражнялся с мечом, не жалея себя и совершенствуя свои навыки, не взирая на болезнь. Он не терпел, если кто-то напоминал ему об его врожденной хвори. И был готов разозлится и сейчас на одного из своих слуг, поддержавшего его под локоть, но быстро отвлекся на более важное обстоятельство.