Горлинка Хольмгарда Книга 1

 – Так что, как видишь, наш покойный отец отвергнул меня и нашего старшего брата…Видно, он из тех, кому нелюбимы дети от законной жены. Все ведь знают, как он ненавидел нашу матушку…Эти союзы, в которых нет счастья…Которые создаются для мира, а порождают только слезы. В которых должны рождаться дети, а рождаются несчастные сироты, – Перуника снова свела взгляд на Диве, о которой на мгновение позабыла. А вот же она цель. Враг, помимо Миронега, единокровного брата, не ставшего родным. – Как бы там ни было, Дива, у нашего мужа должно быть много детей.

Ведь он князь. А дети – это сила рода…Жаль, Рёрик не приехал сюда лично. Мы с сыном очень скучаем по нему…

Воцарилась пауза. Обычно скорый на любое действие Миронег стоял ошарашенный тирадой сестры. А Дива и вовсе прибывала в замешательстве.

– По кому?..– Дива уже получила ответ из рассказа Перуники, но никак не могла осознать услышанного. И не могла принять этого. Ей все казалось, что сейчас прозвучит нечто, что отменит все изложенное Перуникой ранее.

– По Рёрику. Он давно с нами не был…А ведь мы ничем не хуже тебя и твоего ребенка. Особенно если равняться на историю Миронега…– деланно вздохнула Перуника, наслаждаясь обескураженным лицом соперницы, которая, кажется, даже лишилась дара речи. – Вот и сейчас он там, с твоим сыном, а не с моим…

– У меня дочь…– единственное, что прошептала Дива.

– Дочь?..– Перуника смешалась. Ее губы в следующий миг поползли в стороны. Она была уверена, что перед ней не просто жена Рёрика, но и мать его наследника.

Но все не так. Это не соперница вовсе. Это изгнанница, до которой, похоже, никому нет дела. Стоило ли так больно ее стегать хлыстом ревности, от которого ей не спрятаться. Скоро она покинет Ладогу, и о ней не вспомнят и здесь.

Дива смотрела на волосы Перунки, распущенные и длинные, словно грива молодой кобылы, на ее пышную грудь, белую шею, легкую юбку, разбросанную складками по лавке. Неужели Нег видел эту женщину такой, какая она есть сейчас? Что еще он с ней делал? Она ведь могла понравиться ему.

Разумеется, она понравилась ему. От нее веет чем-то праздным и лукавым. А какой же она сама, Дива, бывала с ним, когда еще он приходил к ней? То есть до появления Вольны. Как давно это, кажется, было. Напряженной, боязливой и отстраненной. Именной такой она могла и должна была запомниться ему. Ведь она всегда принимала его ласки неохотно.