Терранова

Георгий удивился своей точности, достал из ножен шашку и добил рысь. Шашка была не заточена. А изменить это в новом мире оказалось нереальным. Это был самый прочный предмет из тех, что у него был с собой. Но рыси хватило. Все компенсировала сила рубящего удара.

«Ну вот, я убил единственное существо явно из моего мира. Хотя приручить зверя, который десять лет безнаказанно тиранит всех вокруг, у меня не было шансов» – подумал Георгий

Георгий еще раз убедился, что рысь мертва. И сказал Этену выпотрошить ее. Но Этен не смог не то, что разрезать животное, он не смог даже извлечь из его туши сломанную стрелу.

Это был первый звонок, который означал, что в этом новом мире Георгию почти все придется делать самому. Георгий привязал тушку животного к дереву, достал из рюкзака свой перочинный нож, острый как бритва и кое-как с горем пополам отделил шкуру животного. Голову рыси Георгий приказал зарыть на краю двора. А тушу унести как можно дальше. А пока Этен относил тушу в долину зверя, чтобы похоронить, Георгий вместе с Эрой, Лу и Джи, отмывали и сушили шкуру рыси. Георгий разрезал Шкуру на части. Сделал из кусков лекало туники. Прорезал дырочки для шнуровки и показал, как правильно завязать будущую одежду. Когда Этен вернулся, выполнив задание, он узнал, что Фрей приготовил для его Сына Джи невероятный подарок. Тунику, вернее материал для нее, которую не пробивают стрелы и не режут сабли. И если Джи вырастет и будет добрым и честным человеком, то ему не придется жить жизнью беглеца, он может быть настоящим воином, который защищен лучше всех людей на этой земле. Но пока спрячьте ее, пока мальчик не будет взрослым. И никому не рассказываете, что зверя больше нет. Даже своим друзьям. Иначе эти земли снова будут безопасными и их снова заберут лорды. А из сломанной стрелы Георгий не рискнул делать артефакт, и на всякий случай сжег ее, предварительно сняв наконечник. Тем более, что этого подарка хватило чтобы остаться и не испытывать чувства вины.

Второй день в доме Этена подходил к концу.

Этен с женой пошли ночевать в хлев, оставив свою комнату Георгию. Георгий вернул дверь на место, и, не сильно радуясь изменению места ночевки, лег спать. Воняло примерно также.

Четвертый день в этом мире, начался с того, что за окном кто-то громко орал:

– Ушли! Люди Ветра ушли! Великая река унесла их!

Георгий нехотя поднялся с кровати, оделся, потому что с вещами кровать могла не выдержать, а без них, он вполне себе лежал без страха сломать ее ночью.