Башня континуума

Бенцони грустно сообщил, что и впрямь пытался заставить герра Джерсея обратиться к другому, менее ясновидящему, но – увы – потерпел крах. Ибо Гордон был не только суеверен, а еще и ужасно вспыльчив. Он окончательно взбеленился, обозвал Бенцони разными скверными и обидными словами, а потом взял ружье и отправился. Убивать.

Кит передернулся. В гневе Гордон был столь непритворно и всерьез ужасен, что, честное слово, с ним побоялся бы иметь дело и разбуженный средь зимней спячки медведь-гризли.

– Вы сказали – убивать…

– Оленей, милорд.

– Бедняжки.

– Да что вы! Подлые, гнусные, хитрые твари, – сказал Бенцони, негодуя.

– Но ведь у них такие большие, грустные глаза, – засомневался Кит.

– Не верьте им. Сплошное притворство и дешевая комедия эти их грустные глаза, – проговорил Бенцони и сплюнул.

– А что это все-таки за Чамберс? Неужто настоящий ясновидящий? – спросил Кит уныло.

– Неужели Гордон вам о нем не рассказывал?

– Отчего же. Рассказывал. Насколько я понял из его рассказов, Гордон от этого типа в полном восторге.

Будто бы этот Чамберс прямо волшебник Мерлин какой-то, а Гордон при нем – ну точно как король Артур.

Бенцони перекривился.

– Видал я этого Мерлина. Ловкий прохиндей, окрутил парня и пичкает по гланды Черно-Белой Магией. Астролябией и – хуже всего – Истинной Духовностью. С этой, позволите заметить. Истинной Духовностью эта мразь умудрилась просочиться в Мэрию… там, правда, я подловил его в коридоре и врезал разок-другой по физиономии… но, кажется.

это не слишком помогло.

– Ладно. У вас имеется смета расходов на эту катастрофу? Кит ознакомился с финансовыми документами. Чтение заняло у него десять минут. Теперь надо было пойти и еще разок потолковать с Таггертом по душам. Он подошел, оторвав кандидата в губернаторы Салема от игр с фонтанчиком.

– Прошу прощения, господин Таггерт, не соблаговолите ли вы уделить мне пять минут вашего бесценного времени.

Таггерт выпрямился. Он был бочкообразный, крепко сбитый, краснолицый мужлан лет шестидесяти в скверно пошитом костюме и галстуке боло[5 - Галстук к виде шнурка с орнаментальным зажимом или оригинальным узлом.

]. Взгляд его, мутный от пшеничной браги, явственно отобразил чувства, кои он питал к монархии и высокой столичной аристократии.

– Мы ведь уже поговорили с тобой, или нет? Напомни-ка мне, кто ты такой.

– Я лорд Ланкастер, возможно, вы слышали обо мне, – любезно предположил Кит.

– Возможно, я слышал о тебе, ты, высокомерный сосунок.