Башня континуума

– Что?!

– А что? Все так поступают, разве нет? Не сердись.

– Я не сержусь.

– Но ты сердишься, я вижу.

– Да, я сержусь, но…

– Вот видишь, сердишься.

– Да, если честно, я очень-очень сержусь, но…

– Терпеть не могу, когда ты на меня сердишься. Это меня убивает. Просто убивает.

– Виктория!

– Бедный сердитый котеночек. Какая жалость, что мы с тобой теперь так редко видимся. Не представляешь, как я соскучилась. Ты устал, прямо с дороги. Прими ванну и приляг.

Для их милости как раз успели подготовить комнату, так что Кит пошел, принял ванну и прилег.

Виктория принесла брату рюмочку. И еще две. Угостила необычайно вкусными сэндвичами. Пообещала вечером приготовить сногсшибательный ужин. Прикурила ему сигарету. Раз триста или четыреста попросила не сердиться на нее и, наконец, получила прощение. Бедный котеночек был обнят, поцелован и разнежился в лучах беззаветного сестринского обожания.

– Поверишь ли, Виктория, – горько пожаловался он сестренке, – этот зажиточный крестьянин, Таггерт или как его там, обозвал меня монархическим прихвостнем.

Как мне было больно и обидно – ты не представляешь.

– Бедный обиженный котеночек, – посочувствовала старшему брату Виктория, – раньше за такую непочтительность крестьян отводили на конюшню и пороли плетьми.

– Пороли… а то и вешали прямо на ближайшем дереве, – протянул Кит мечтательно.

– Вот-вот! А почему сейчас не порют и не вешают, милый?

– Говорят, настали другие времена, гуманные и просвещенные.

– Не нравятся мне эти дурацкие времена, милый.

Совсем не нравятся.

Кит чмокнул сестренку в уголок розового, как цветочный бутончик, рта.

– Когда твой муж вернется?

– Должен вечером.

– Хорошо. Я пока вздремну.

Вечером Гордон вернулся с охоты. Он выглядел до жути симпатичным в камуфляже. Он смущенно протянул жене скромный букетик белых полевых цветов. Его сапоги были до голенищ забрызганы грязью. От него пахло кровью, потом, бешеной скачкой и адреналином.

– Где твои мертвые животные? – опасливо спросила Виктория.

– Я завез их к таксидермисту.

Виктория украдкой перевела дух. Раньше Гордон приходил домой с охоты и сваливал трофеи прямо в гостиной на пол, пока она не объяснила мужу, что окровавленные туши мертвых животных не настолько украшают их со вкусом обставленную антиквариатом гостиную, как ему почему-то кажется.

– Мой брат приехал.

Гордон покивал и поднялся наверх, оставляя потеки мокрой грязи на безумно дорогих коврах.