Княжна для викинга. Книга 1

– Где Харальд? – спросил Рёрик Умилу. Его лицо все еще выражало досаду.

– Почему не спрашиваешь, где Синеус? – Умила недовольно сплющила губы, отчего они чуть посинели. Рёрик слишком любит старшего брата, чьей матерью была принцесса Ингрид, первая жена Годлава. В то же время родной брат, Синеус, будто бы не так близок ему. По крайней мере, большую часть времени Рёрик провел именно с Харальдом.

– Ну и где Синеус? – Рёрик отодвинул от себя еду. Есть ему все еще не хотелось. Хотя из миски на него смотрело разогретое жаркое, присыпанное ароматными кореньями и травами.

В темной наваристой жиже плавали большие куски мяса и радуга овощей. Но ничто уже не вызвало аппетита у огорченного Рёрика.

– Дело ясное, – вдруг встрял Лютвич в чужую беседу. – Не выйдут они, на глаза твои не кажутся…Не уберегли Вольны.

После этих слов в кухнях установилось молчание, хотя до этого каждый что-то говорил. Умила невозмутимо отвернулась к окну. А Любава выронила из рук нож, который со звоном ударился об пол, нарушив тишину.

Рукоятка отломилась. Любава смятенно оглядела княгиню-мать. Сломанный нож – дурной знак, сулящий беды.

– Что ты сейчас сказал? – Рёрик нахмурился, озадаченно оглядев Лютвича.

– Да ничего…– пожал плечами Лютвич, помешивая горячую похлебку в плошке. Он был из тех людей, которые умели ждать. Ждать, когда остынет кушанье, не запихивая его в рот. Ждать подходящего момента в разговоре. Ждать свою Любаву. – Вольну жалко. Пригожая была. А теперь в пучине краса ее. Никому не любоваться ею.

Рёрику почудилось, что он ослышался. На него нашел ступор. Не веря своим ушам, он вопросительно оглядел мать. Но Умила все еще сидела, обратившись к растворенным ставням и будто не слыша разговора. Рёрик в растерянности перевел взор на Любаву, которая, в отличие от княгини, смотрела на него.

– Любава…– позвала Умила слабым голосом. – Худо мне…Воды подай-ка…

Любава с готовностью метнулась к бочке. Зачерпнув ковшом ледяную воду, укусившую кожу, она дернулась в сторону Умилы.

Но тут же врезалась в Рёрика, который был уже возле нее.

– Где она? – прорычал Рёрик.

– Я не знаю, не ведаю…– дрогнув под гнетущим взглядом Рёрика, Любава оступилась, выплеснув воду из ковша.

– Что с ней?! – заорал Рёрик, нависнув над Любавой. – Да говори же!

– Она ушла…Сама ушла…Весной еще…– затрепетала Любава. – Я не знаю, что с ней стало дальше…Мы тут ни при чем…

– Проклятая врунья…Опять лжешь мне?! – взревел Рёрик, словно раненый зимой зверь.