Княжна для викинга. Книга 1

Хотя на деле тут каждый сам себе воевода. И все же…Разграбив чью-то дырявую посудину, можно поставить под удар не одно княжество! Но хаму-варягу до того дела нет, разумеется.

****

Густые сумерки окутали землю. Объятый легкой дымкой берег подрагивал под храп усталого войска. Но не всех сморил ночной сон. Некоторые персоны позволили себе отдохнуть в обеденные часы, тем самым освободив вечер. И теперь разложенные по кругу костры облизывались жгучими языками пламени, освещая сход.

– Сколько еще нам тут сидеть?! Не сегодня так завтра вернется император с войском, – гневился Валдас Изок.

 – Мы должны успеть отчалить до этого события!

– Мы, и взаправду, рискуем…Каждый последующий рассвет может обернуться для нас потерей добычи и новыми схватками…– поддержал глава Полоцка, князь Ярополк.

– Тихо, тихо, – Гостомысл потряс ладонями, призывая князей успокоиться. Пока утомленное воинство дремало под звездами, командование вело оживленные споры о дальнейшей судьбе похода. Гостомысл умышленно устроил собрание в поздний час.

Он не желал, чтобы рядовые слышали распри вождей. – Если все вы позабыли, то я напомню. Мы не уйдем, пока не получим от греков более, чем добычу. Соглашение, обеспечивающее нам всякого рода благоприятствия…

– А если греки не заключат с нами мира? – сдвинул брови владыка Ростова.

– Заключат, брат. Куда же они денутся, – усмехнулся Гостомысл. Его уверенный взгляд вселял решительность и в окружающих. – А посему, дабы это произошло скорее, мы должны продолжать приступ Царьграда.

– Мы уже третью седмицу делаем подкопы и воздвигаем насыпи к стенам, – напомнил Изяслав. Он слыл осторожным и расчетливым правителем. Изборск был не самым большим городом, но зато одним из самых успешных.

– Все верно, нам следует продолжать и подкопы, и насыпи, – подтвердил Гостомысл, понимающий, что должен найти как можно больше общего в тех, кто разрознен. И начинать следует со слов и рассуждений. Соглашаясь, а не опровергая.

– Ты можешь продолжать, а мы уходим! – рявкнул Валдас Изок, коего волновала сиюминутная выгода, и которую он уже получил.

Дальнейшее его не беспокоило.

– Ну, разумеется, ты можешь идти…– Гостомысл никогда на людях не расставался со своим степенством. Хотя на самом деле каждый миг ощущал себя как на раскаленной печи, готовой вот-вот рвануть. Между князьями не водилось согласия. И он, конечно, не был над ними главным. Он являлся теперь лишь отцом похода, которого никто не слушался, если не имелось веских причин.