Там, где лето. Аметист

Там раньше стоял городок Самерсвиль и протекала речка Йорома. Теперь Земля – огромное серое пятно. На фоне ее темной части мигнули огни транспортника, заходящего на посадку. Видимо, в той стороне был космопорт.

Вот здесь, под ногами, на много уровней под поверхностью – мама, папа, Дарси и еще три с половиной миллиарда людей. А выше – покинутая Земля. И Космос.

Как понять, где твое место?

Я попросил сенатора отправить меня к генералу Чжену. Сначала было тяжело. Но через два месяца я сумел пройти жесткий отбор и стал «отщепенцем» – одним из агентов секретного отряда.

Почти год тренировок и занятий: оружие, психология, механика и пилотирование. Я стал другим, выбрав этот путь.

Перед тем как принять меня в отряд, генерал сказал: «Запомни, отныне для всех ты – невидимка. Про миссии, которые тебе доверят, никто и никогда не узнает. Но однажды их последствия станут видны всем. Это как с деревьями, что растут незаметно под серыми небесами Земли».

    @yul_vikt

ГЕНА

_

Генка крокодил

Лето я всегда проводила в деревне у бабушки.

Но не так, как другие мои одноклассники, – их бабушки жили близко, максимум в соседней области. А моих родителей занесла в свое время нелегкая в другую республику нашего Союза Советских и очень Коммунистических. До бабушки ехать нужно было почти сутки, поэтому нас с братом туда транспортировали на семи перекладных, сгружали и оставляли на веки вечные, то есть до конца августа.

С одной стороны, я завидовала одноклассникам, их возможности вернуться домой в любой момент, отмыться, сменить картинку, сходить в кино, похавать мороженку – и опять поглубже нырнуть босыми пятками в траву. Но была прелесть и в нашей длительной ссылке без права на переписку. А точнее, только такое право и было: письма родителям мы писали самозабвенно и по десять листов, так что они в конверт не пролезали, а вот телефон в деревне водился только у соседей, и только через подъезд на очень хромой кобыле можно было его допроситься.

В чем же была прелесть ссылки? В том, что, когда ты, насквозь прокаленный двухсполовиноймесячной деревенской жизнью, возвращался наконец в город, да еще и в столицу, да еще и другой – теперь уже – страны, ты как будто заново рождался. Все не то и не так, твоя квартира как чужая, дома высокие, улицы ровные. Каждый раз это было новое знакомство со своим привычным миром.