Там, где лето. Аметист

И если феи созидали, преобразовывали магию самой природы ей же во благо, то их остроухие соседи были экспериментаторами. Не гнушались изучать, к примеру, человеческое колдовство и некромантию. Участвовали в войнах, активно торговали. И представителям эльфийской породы, особенно знатным, в краю фей были не рады. Но дипломатия есть дипломатия.

Амелинда, сидя в своём домике, сгорала от любопытства. Все вылазки до ритуала оказались под запретом. И как назло, именно в это время чума дёрнула приехать в Предгорье эльфа. Настоящего эльфа! Девушке оставалось только надеяться, что после ритуала её не запрут где-нибудь «до выяснения всех обстоятельств» и ей удастся увидеть и (чем орк не шутит?) поболтать с остроухим.

Мягкое платье из лепестков лаванды чудесно оттенило её серые глаза с будто обведённой тёмным ободком радужкой. Лунные пряди волос переплелись в десятки тонких кос, сложенных заботливой материнской рукой в причудливые узоры. Серебристые крылья от волнения трепетали с бешеной скоростью.

На поляне, перед камнями выбора, уже собирались маленькие волшебники и волшебницы.

Амелинда знала, что в катакомбах уже неделю принимали ставки: какая из стихий согласится принять проказливую фею?

А напротив, небрежно прислонившись плечом к стволу священного ясеня, со скучающим видом стоял эльф.

«Не такой уж огромный, даже пониже земляного тролля… А разговоров-то!» – мелькнуло в голове Ами.

Эльф встретился с ней взглядом на секунду и нахально подмигнул.

– Кхе, кхе! Амелинда, я тебя спрашиваю, – голос короля вывел её из роя мыслей.

 – Готова ли ты принять дар?

Девушка задержала дыхание. Потом медленно выдохнула сквозь сжатые зубы. И наконец выдала:

– Да.

Её ладонь положили на первый камень. Пересекающая его руна отозвалась тёплом. Но не засияла, как это должно было быть, если стихия принимала фею. Не залились светом и остальные три.

На поляне повисла тишина. Феи растерянно переглядывались. Кто-то мысленно прощался со ставкой. Король пытался решить, как вести ритуал дальше.

Родители переводили непонимающие взгляды с камней на дочь, потом – друг на друга.

– А я думал, таких уже не осталось. Да и вообще, что это все сказки, – раздался у ясеня удивлённый голос.

– Не до тебя сейчас, эльф, – раздражённо отмахнулся «хомячество». – Такого не было со времён… Да вообще на моей памяти не было! Чтобы фея оставалась без ма…

– Да от неё магией за версту разит, – хохотнул остроухий гость, оторвавшись наконец от так полюбившегося ему дерева.