Прости

Вы уже достаточно взрослый, чтобы принимать подобные решения самостоятельно. Либо вы проходите через медленное превращение в вампира и продолжаете жить дальше у себя дома. Либо, если ваша родная семья от вас отказывается, переселяетесь в выделенную государством квартиру в общежитии. Либо умираете, тем или иным способом. Вам вообще в школе рассказывали, как это происходит?

– Д-да. Н-но… Я почти не слушал…

Дяденька тяжело и устало вздохнул:

– Несколько недель у вас будет ухудшаться самочувствие: будет кружиться голова, будет нехорошо на солнце, возможно проявятся ещё какие-то вампирские особенности… Потом, в какой-то момент, в конце третьей стадии, внезапно начнётся перерождение.

Оно достаточно болезненное, и длится несколько часов. У каждого это происходит индивидуально. А потом, вы либо пьёте человеческую кровь и завершаете своё превращение, либо ваше тело в течении суток разрушается, и вы окончательно умираете.

– Неужели совсем ничего нельзя сделать и как-то меня вылечить?! Или хотя бы замедлить процесс?! – самообладание покинуло меня, и я почти сорвался на крик.

– Сожалею, но… нет. Прогрессирующий вампиризм не лечится. Исследования в этом направлении уже давно ведутся, но пока безрезультатно.

В голосе Дмитрия Алексеевича было столько грусти… А ещё в нём очень сильно чувствовалась теплота, понимание и сочувствие, которые не так уж часто встречаются у медиков, чья специализация серьёзные заболевания, и кто часто видит чужую смерть.

В уголках глаз невыносимо защипало, мне едва удалось сдержать рвущиеся наружу слёзы. Я был морально убит. Мне всего шестнадцать, а через несколько недель, в конце сентября, или начале октября – я умру. Уже по-настоящему. Окончательно. Навсегда. Так и не начав толком жить. Потому что становиться вампиром я, точно не собираюсь.

– Ну что вы Денис, возьмите себя в руки. У вас ещё есть время подумать, подготовиться. И решить, останетесь вы жить, или же умрёте. Я лично считаю, что умирать в шестнадцать несусветная глупость, – музыкальные пальцы Дмитрия Алексеевича мягко сжали моё предплечье.

 – Без поддержки вас разумеется никто не оставит. Это наша работа. А пока… – врач достал из ящика стола и протянул мне пакет с леденцами, в весёлых ярко-зелёных фантиках, – Вот. Возьмите эти леденцы. Они облегчают проявление симптомов.

– Не буду!

– Ну-ну, не дурите. Себе же только хуже сделаете. Будете терять сознание гораздо чаще.