Прости

Ну, сам знаешь… – он понизил голос совсем до едва слышного шёпота, – На букву «в»…

– Типун тебе на язык! Долго думали, чего бы по-стрёмнее придумать?!… Забыл? У меня всегда отрицательные проверки и шанс пробуждения равен нулю, без вариантов. Я идеальный донор, ходячая закуска. Не вздумай при моём отце ляпнуть!

С наигранно лёгким пренебрежением отозвался я, окончательно вжившись в роль, и изобразил на лице праведный гнев и отвращение, а про себя в очередной раз тяжко вздохнул.

– Только, ты это… На себе этот фокус не пробуй.

Состояние такое себе… До сих пор до конца не отпустило, шатает. Пришлось приврать, чтобы домой отпустили и не говорили родакам. Вдруг мне просто повезло, а у тебя передоз будет, или не сработает вообще, или ещё какие серьёзные осложнения-последствия?

Поздновато опомнился я, когда в голову вдруг закралась мысль, что идея с таблетками не такая уж и хорошая, как казалась мне на первый взгляд. С Лёхи ведь станется и применить на практике… Он такой… А о последствиях я ничего сказать не могу, потому что я ему соврал.

– Да ну нафиг! Предпочитаю находиться в сознании, – неожиданно удивил меня своим ответом Лёха, – Рискованное слишком. Если откроется, все мозги потом вынесут, похлеще твоего папаши. Для прогулов лучше придумывать каждый раз что-то новое. Если все будут один и тот же метод использовать, преподы рано или поздно обо всём догадаются. Оставим на крайний случай.

– И то верно… – согласился я, мысленно обрадовавшись, что Лёха купился, и чувствуя, как на душе стало немного легче.

Блин, и чему я радуюсь, скажите пожалуйста? Тому что соврал и мне поверили? Как это низко!

Часть 8

– А-а-а! … Ба-али-ин! … Бо-ольно же-е-е!

Лёха вдруг как-то странно взвился, задёргался и завертелся на своём месте, и снова начал дёргать и отряхивать, как-то уж слишком грубо и активно, свою широкую толстовку, будто что-то сопротивляющееся поглубже запихивал или утрамбовывал.

– Эй, ты чего? У тебя-то чего стряслось? И старшеклассники ещё эти…

Я кивнул на опустевшее место у двери кабинета, где несколькими минутами ранее, стояли чем-то сильно недовольные старшие пацаны.

Похоже, пока мы разговаривали, они плюнули на нашу мелкую шушеру и ушли.

А я, погружённый в свою беду, и старательно изображая прежнего себя, только сейчас обратил внимание на то, что одна скула приятеля поцарапана и имеет неестественный фиолетовый оттенок. На ней красовался свежий синяк.