Катерина

– У меня всё хорошо дочка, ты как?

– У меня тоже всё хорошо, приняли меня очень радушно, но я ужасно скучаю.

– Милая, я тоже очень скучаю.

Тут я увидела на заднем плане Ника. Он робко стоял в сторонке.

– Привет, братик! – поздоровалась я.

Мама обернулась, и подозвала его к себе. Он подошел и сел рядом.

– Привет Катя, – ответил мне Ник.

– Как у тебя дела?

– У меня хорошо, а у тебя как?

– У меня тоже всё хорошо, мне очень понравилась твоя открытка, ты большой молодец.

– Спасибо, ну я пошёл, – неловко сказал Ник, и ушел.

Мы с мамой ещё немного поболтали, я рассказала ей о новом доме и семье Скота, она делилась новостями о работе, и о том, как Ник проводит каникулы. После мы попрощались. И мама отключила связь. Но я на этом не остановилась, так же позвонила подругам – Илин и Олив. С ними я разговаривала гораздо дольше; они рассказывали мне, что так же дружно общаются с классом, кто что говорит, кто что думает, и что Стив предложил Илин встречаться, и что они теперь «в отношениях»; я была очень рада за подруг.

– Ты уже решила, когда вернешься обратно? – неожиданно выдала Илин.

Я была немного растерянна, но, собравшись, сказала:

– Прости, Илин, но, я не смогу приехать обратно.

– Что? Но, почему? Ты ведь говорила.

– Да, я помню, – перебила я подругу – прости, так вышло, но я думаю, что здесь не так плохо, как я думала; я ужасно скучаю, и без вас здесь совсем не то, но мне стоит попробовать наладить отношения с отцом.

– Ты права, – поддержала меня Олив, – это твой выбор и мы как подруги тебя всегда поддержим; если ты считаешь, что так будет лучше, значит, так будет лучше. Правда, Илин? – толкнув в бок сестру, спросила она.

– Да, да, Лив. Ты права, Катя, мы поддерживаем тебя.

Еще немного поболтав, мы попрощались. И я решила, что мне пора пообедать.

Я прошла на кухню, заглянула в холодильник и увидела полуфабрикат пиццы.

Я разогрела ее в микроволновой печке, и села за стол кушать. За едой я думала о том, что странности со мной продолжали происходить. Каждое утро я просыпалась в холодном поту, в страхе и панике. Каждый день предвещал новые пытки, я знала, что в течение дня со мной обязательно что-то случится, от обычной перемены настроения до приступов. Каждую ночь я молилась, чтобы всё это закончилось, боялась засыпать.