Феномен

Интересно, кто так сильно меня ненавидит, раз послал на меня порчу? Сначала травма, потом чирлидинг, теперь вот партнерский стант.. что дальше? Скрапбукинг? Курсы кройки и шитья? Гомосексуализм?

– Я не буду в этом участвовать, прости, мам.

Она дает мне подзатыльник.

– Ауч! – восклицаю я.

– Не мамкай мне! Итан, я не виновата в том, что тебя травмировали в прошлом году. Я знаю, что и ты не виноват в том, что этот кривоногий и слепой Алек сломал тебя. Но прошу, потерпи еще немного.

Ты не представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить к тому, чтобы тебя не лишили стипендии! И под «усилиями» я не подразумеваю секс, ведь стипендией распоряжается женщина, а с женским полом..

Морщусь и перебиваю ее:

– Я понял, понял, можно без подробностей, ладно?

Мама тяжко вздыхает, сложив руки на груди, а затем произносит:

– Дорогуша, ты нужен мне на отборочных. Ты нужен Лу на отборочных. Так что вам двоим придется найти общий язык.

– С ней невозможно найти общий язык, потому что обычно говорит только она!

– Тогда не разговаривай, а занимайся с ней делом.

 – Мама вскидывает бровь, и я вижу, как уголки ее губ медленно ползут вверх, а затем она закусывает губы, чтобы не рассмеяться.

Закатываю глаза и шумно выдыхаю:

– Ты меня ненавидишь.

– Я очень тебя люблю, Итан.

– Если только под любовью ты подразумеваешь пытки.

Мама наклоняет голову улыбается.

Вот опять за нужные ниточки дергает.

– Я тоже люблю тебя, мам. – Встаю из-за стола и подхожу к ней, чтобы поцеловать в щеку. Надо свалить, пока мама не решила сделать из меня флайера. – Спасибо за ужин, Мэри-Джейн, – произношу я, убирая тарелку в раковину, а затем чмокаю в щеку и соседку. – Мне нужно идти.

Прощаюсь и направляюсь к выходу, где обуваюсь, набрасываю свой утепленный бомбер и сразу же вылетаю из дома. До Фидерал-Хайтс я добираюсь меньше, чем за пять минут. Заезжаю на подземную стоянку, глушу автомобиль и выхожу.

Обхожу «Ровер», чтобы взять из багажника рюкзак, и слышу хлопок двери неподалеку. Поворачиваю голову на громкий звук и вскидываю от удивления брови.

Разгневанная Лукреция, похожая на мишку в этом чудовищном плюшевом спортивном костюме, со всей силы хлопает дверью «Порше» Вуди. Дятел, в свою очередь, в одних спортивных штанах, да еще и босой, бежит за ней.

Так-так, в Раю, оказывается, не тишь да гладь.