Феномен

– Туше, – тут же отвечает мой парень с широкой улыбкой на губах. – Тортеллинька, разве я не сексуальный?

Поворачиваюсь к нему и начинаю смеяться от того, как забавно он дует свои пухлые губы. Наклоняюсь и оставляю на них едва уловимый поцелуй.

– Это значит «да»? – поигрывает бровями Вуди, и я снова смеюсь. – До начала матча еще полчаса, как насчет того, чтобы убедиться в моей сексуальности на практике?

Последние слова он шепчет мне на ухо, покрывая шею скользящими поцелуями. По телу пробегают предательские мурашки от его горячего дыхания, и я практически готова согласиться на его предложение.

– Никакого секса перед выступлением, Томас, – плюхается на диван рядом с Леоном наш капитан Макс.

– Тебе просто не с кем перепихнуться, поэтому ты такой придурок. – Вуди кидает в него куриным попкорном, и они начинают бить друг друга кулаками в плечо.

– Святые печенюшки! Вы ведете себя, будто вам лет пятнадцать. Я сваливаю отсюда, – восклицает Элис, вытаскивая из волос кусочек курицы. – Лу, ты идешь?

Мысленно благодарю подругу за то, что избавит меня от этих придурков, и пытаюсь встать, но Вуди отказывается меня выпускать.

– Карбонарочка, посиди со мной, – его рука по-хозяйски ложится на мою ягодицу, вызывая во мне приступ злости. Ненавижу, когда он делает это при посторонних.

Парни тут же начинают гудеть, показывая пошлый жест языка за щекой, а я заливаюсь краской.

– Вуди, мне пора готовиться к выступлению, отпусти меня, – сжав ладони в кулаки, прошу я. – Пожалуйста.

– А что мне за это будет? – поигрывая бровями, интересуется Вуди.

Я не врежу тебе по яйцам.

– Томас, если не хочешь, чтобы я проверила твои яйца на прочность, то рекомендую убрать свои лапы, – тут же с наездом произносит моя подруга.

Поджимаю губы, чтобы не рассмеяться. Обожаю Элис.

Вуди послушно скидывает руки ладонями вверх, и я беру свой утепленный бомбер с напольной вешалки и прохожу на выход. Едва переступив порог бургерной, я съеживаюсь от холодного ветра. Сегодня на улице десять градусов тепла, но из-за прошедшего утром дождя кажется, что не больше нуля.

– Я не понимаю, что ты в нем нашла, Лу. Вот правда. Столько лет пытаюсь, но все никак.

– Он милый.

– Милый, – передразнивает меня Эл. – Он не милый. Ни капельки. Скорее самовлюбленный. Или напыщенный. Одним словом – индюк!

– Эли, не забывай, что он мой парень.

Закатывает глаза и коротко выдыхает.