Друг. Любовник. Муж. 2 часть

– Ты всё не так понял!– хватаю его за руку, а он меня в сторону отталкивает. В дверь врезаюсь, об дверную ручку спиной бьюсь. Больно очень. Но не до этого сейчас.

Дан от своих ударов ещё больше звереет, глаза кровью наливаются. Страшно по настоящему. В помещении могильным холодом веет. Понимаю, что не остановится, пока реально до смерти не забьет. В каждый удар всю силу вкладывает, злобу и боль вымещает. Вижу по его лицу, как у него перед глазами картинки всплывают. Представляет как мы с Никитой тут трахались.

Никита на пол падает, стоять уже не может. Избитый весь, запах крови в нос бьёт, слизистую обжигает. Дан бить перестаёт, стоит над ним, волком смотрит, напрягается, не всю злость ещё выпустил. Руку тянет в карман, пистолет достаёт. ПИСТОЛЕТ!!! Меня как молнией ударило, холодным потом прошибло. Откуда у него оружие?!

Никита пистолет видит и усмехается, кровь на пол сплевывает.

– Дебил, блять.-говорит и подняться пытается, хватается рукой за стену.– Не было у нас ничего.

Она тебя любит.

Дан пистолет в него направляет, рука твёрдая, взгляд холодный. Скулы дергаются. Поверить хочет, но сам себе не позволяет.

Хватаю его за руку, пистолет сжимаю со всей силы. Чувствую какая мощь от него исходит. Убийственная, холодная, жуткая. Одно неловкое движение и прострелит мне грудь. А мне всё равно. Лишь бы Никиту не зацепил. Не виноват он ни в чём перед другом. Дан пугается. Рука дрожать начинает, в глаза осмысленность возвращается. Видит что холодным дулом в меня упирается, хватку ослабляет.

Кит тоже пугается. Меня за плечи хватает, пистолет поверх моих ладоней обхватывает.

– Кирюх, отпусти.-говорит строго.

А я руки разжать не могу. Словно в оцепенении. Страх лютым морозом движения сковывает.

– Отпусти.– выдыхает Дан. В глаза мне смотрит.

– Стреляй!– кричу, из глаз слезы крупными каплями стекают.

– Жена…– Дан выдыхает, дрожать начинает, пальцы разжимает, боится на курок случайно нажать. И я хватку ослабляю. Пистолет к нашим ногам падает.

Никита его тут же поднимает, на полку убирает.

А я не соображаю уже ничего. Истерика кроет. От слез задыхаюсь. Дан меня к себе прижимает, крепко, целует голову, плечи, трясётся весь.

Никита в ванну идёт умываться. Кровь с лица смывает.

Смотрю на Дана, у него тоже бровь рассечена. Руки его в свои ладони беру, грязный бинт осматриваю. От ударов шов разошёлся, кровь просочилась. На другой руке костяшки сбиты. К губам подношу, целую.