Когда я закрываю глаза

По ее словам, так думается легче. Или она убирается – выпускает пар. А папа в подобных случаях просто много разговаривает.

Папа терпеливо ждал, держа в руках дорожную сумку, которую собрала и привезла сюда моя мама. Она хотела, чтобы у меня были какие-то вещи и я чувствовала себя комфортно. Я представляла, что, выписавшись, пулей вылечу из палаты, из больницы, и никакие силы меня не удержат. На деле все оказалось иначе. Я окинула взглядом помещение, в котором провела много дней – чаще всего во сне или слушая аудиокниги.

Палата стала чем-то вроде остановки. Сравним ее с комнатой ожидания в аэропорту. Часть пути пройдена, и это воспринималось очень отчетливо.

От вида больничной койки мне сделалось дурно.

Надеюсь, Норы, лежавшей здесь, больше не существует.

Просто безумие чистой воды… Мне страшно. Я никому об этом не расскажу, не могу рассказать. Как? У меня нет слов. Однажды один из наших учителей сказал: «Не можешь что-то объяснить? Значит, ты сам этого еще не понял». Наверное, это применимо не ко всем областям и обстоятельствам, ведь жизнь куда сложнее этого неубедительного высказывания, однако в тот миг мне казалось, что учитель был прав.

Во всяком случае, ко мне и моей ситуации его слова подходили.

– Да, поехали домой.

Я ковыляла рядом с папой по коридорам больницы. На мне удобные ботинки, свободные великоватые брюки, принадлежавшие маме, и плотный свитер. Мои вещи в стирке, поэтому мама одолжила свои.

Папа ободряюще улыбался. Он не отходил от меня ни на шаг, на случай, если мне понадобится помощь.

И это здравая мысль, потому что я все еще нетвердо стояла на ногах.

Попрощавшись с милыми сиделками и медсестрами – доктор Альварес ушел час назад, – мы покинули больницу.

Свежий воздух.

Стеклянные двери больницы остались позади. Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь колючим ветром, пахнувшим холодом прямо в лицо. Чудо как приятно.

Спустя несколько минут я устроилась на переднем сиденье старенького вишневого «Ауди-80»: допотопная приборная панель, кресла обиты серой тканью.

Мама считала машину по-настоящему жуткой и уже года два уговаривала папу купить новую, но он беззаветно влюблен в эту старушку. Все, кроме него, не сомневались, что машина вот-вот развалится на винтики. В июне папа снова получил сертификат T?V[5 - Организация, контролирующая безопасность продукции на территории некоторых немецкоязычных стран.] на еще два года. Узнав об этом, мама чуть не расплакалась.

Со стороны водителя дверь с дребезгом захлопнулась.